100 великих драм и трагедий истории полностью

Только вряд ли Сталин являлся прямым инициатором покушения – он был очень хитер и предпочитал действовать «за сценой». Возможно, инициатором и было подполье. Но предупреждать Гитлера? Результат, как можно заключить, был бы выгоден. Сравним: в 1960-е годы был случай, когда наше руководство предупредило де Голля о подготовленном правыми покушении, что улучшило отношения с Францией… А вот в мрачном мире «борьбы льда и пламени», который любил воображать фюрер, интуитивно ощущаемая им информированность о «пивном покушении» и британских и советских агентов стала, вероятно, дополнительным аргументом в пользу планов внезапных нападений и на Западе и на Востоке. А коварства у фюрера и так было в избытке… При игре со столь крупными ставками вполне можно было «пожалеть» Эльзера.

Что касается советских спецслужб, то есть данные о том, что в 1939 году агенты «Джим» и «Лен» в Берлине также готовили устранение фюрера. Еще раз к этой идее Сталин возвращался в 1942 году, но затем было решено, что устранение может привести к взятию власти еще более опасными деятелями. В самом деле – при устранении фюрера «со стороны» его мог заменить, скажем, Гиммлер. Столь же опасный, но более уравновешенный…

(По материалам С. Кривенкова)

Маршал Жуков рассказывал писателю К. Симонову: «Нужно сказать, что Ворошилов, тогдашний нарком, в этой роли был человеком малокомпетентным. Он так до конца и остался дилетантом в военных вопросах и никогда не знал их глубоко и серьезно… А практически значительная часть работы в наркомате лежала в то время на Тухачевском, действительно являвшимся военным специалистом. У них бывали стычки с Ворошиловым и вообще существовали неприязненные отношения. Ворошилов очень не любил Тухачевского… Во время разработки устава помню такой эпизод… Тухачевский, как председатель комиссии по уставу, докладывал Ворошилову как наркому. Я присутствовал при этом. И Ворошилов по какому-то из пунктов… стал высказывать недовольство и предлагать что-то, не шедшее к делу. Тухачевский, выслушав его, сказал своим обычным спокойным голосом:

– Товарищ нарком, комиссия не может принять ваших поправок.

– Почему? – спросил Ворошилов.

– Потому что ваши поправки являются некомпетентными, товарищ нарком».

Отношения между двумя группировками обострились в мае 1936 года, противники Ворошилова ставили перед Сталиным вопрос о замене Ворошилова на посту наркома.

Тухачевский и его группа в борьбе за влияние на Сталина попались на его удочку. Во время частых встреч со Сталиным Тухачевский критиковал Ворошилова, Сталин поощрял эту критику, называя ее конструктивной, и любил обсуждать варианты новых назначений и смещений… Материалы дела Тухачевского содержат разного рода документальные свидетельства относительно планов перетасовок в военном руководстве страны.

По одной из версий, обвинения в адрес Тухачевского были основаны на частично сфабрикованной нацистскими спецслужбами и переданной Сталину через президента Чехословакии Бенеша «красной папке» с доказательствами конспиративных контактов Тухачевского с германским Генштабом. Упоминание об этом присутствует в книге Дугласа Грегори «Шеф гестапо Генрих Мюллер. Вербовочные беседы».

Шелленберг также упоминает о передаче компромата на Тухачевского, говоря о том, что сфабриковано там было совсем немного (все документы были подготовлены за 4 дня), в основном, чтобы компрометировать германский Генштаб. Однако высказывается версия, что это было организовано самим Сталиным с двойной целью – ослабить германский Генштаб и получить повод для борьбы с Тухачевским «со стороны».

Тухачевский был одним из самых молодых и многообещающих руководителей Красной армии