Весной 1943 года в Варшаве стали появляться так называемые «Катынские списки». За ними выстраивались очереди к газетным киоскам. Каждый день списки пополнялись фамилиями опознанных при эксгумации польских военнопленных.
В конце 1943 года советские войска освободили Смоленскую область. Вскоре в Катынском лесу начала работать медицинская комиссия под руководством известного советского хирурга Николая Бурденко. В обязанности комиссии входил поиск доказательств того, что пленных поляков уничтожили немцы после нападения Германии на СССР.
По словам историка Сергея Александрова, «основным аргументом того, что польские офицеры были расстреляны немцами, послужила находка пистолета “Вальтер” немецкого образца. И это было положено в основу версии о том, что поляков уничтожили именно гитлеровцы». В тот же период среди местных жителей искали тех, кто считал, что поляков расстреливали подразделения НКВД. Судьба этих людей была предрешена.
В 1944 году, после окончания работы советской комиссии, в Катыни был поставлен крест с надписью о том, что здесь покоятся польские военнопленные, расстрелянные гитлеровцами в 1941 году. На церемонии открытия мемориала присутствовали польские военные из дивизии имени Костюшко, воевавшие на стороне СССР.
После окончания Второй мировой войны Польша вошла в социалистический блок. Любые обсуждения катынской темы были под запретом. В это же время в противовес официальному советскому памятнику в Катыни в Варшаве появилось свое место памяти соотечественников. Родственникам погибших приходилось долгое время проводить поминальные службы в секрете от властей. Молчание затянулось почти на полвека. Многие родственники расстрелянных польских военнопленных умерли, так и не дождавшись правды о трагедии.
Доступ в советские архивы в течение многих лет был открыт только избранным. На большинстве документов стоит гриф «совершенно секретно». В 1990 году по указанию Михаила Горбачева этот пакет с материалами о расстрелах в Катыни передали польской стороне. Самый ценный из документов – записка главы Комиссариата внутренних дел Лаврентия Берии на имя Сталина, датированная апрелем 1940 года. Согласно записке, польские военнопленные «пытались продолжить контрреволюционную деятельность», именно поэтому глава НКВД СССР советовал Сталину приговорить всех польских офицеров к расстрелу.
Теперь было необходимо найти места всех захоронений польских военнопленных. Следы привели в город Осташков, рядом с которым находился лагерь. Здесь следователям помогли оставшиеся в живых свидетели. Они подтвердили, что поляков в апреле 1940 года увозили из лагеря по железной дороге. Больше их никто живыми не видел. Местные жители только спустя десятилетия узнали, что военнопленных вывозили в Калинин.
Напротив памятника Калинину в городе находится бывшее здание областного НКВД. Здесь и расстреливали польских пленных. Спустя 50 с лишним лет бывший начальник местного НКВД Дмитрий Токарев рассказал об этом на допросе следователям Главной военной прокуратуры.
За ночь в подвалах Наркомата внутренних дел Калинина расстреливали до 300 человек. В расстрельный подвал каждого заводили поодиночке, якобы для проверки данных. Здесь же отбирали личные вещи и ценности. Только в этот момент пленные начинали догадываться, что отсюда уже не выйдут.
На допросе в 1991 году Дмитрий Токарев согласился нарисовать схему проезда к тому месту, где были захоронены тела убитых польских офицеров. Здесь, неподалеку от села Медное, был дом отдыха руководства НКВД, а рядом находилась дача и самого Токарева.
Летом 1991 года на территории бывших дач НКВД в Тверской области начались раскопки. Через несколько дней были обнаружены первые страшные находки. Польские судебно-медицинские эксперты принимали участие в опознании вместе с советскими следователями.
