Отбомбившись, самолеты в очередной раз улетели. Казалось, наступала передышка, но шторм становился все сильнее. Баржа уже так низко осела, что волны без труда прокатывались над палубой, унося людей в пучину целыми группами. Относительно безопасным местом, куда не так проникала вода, была шкиперская рубка. Поэтому мужчины стали собирать в ней промерзших женщин, детей и подростков.
Мне – автору этих строк – довелось быть одним из лучших гимнастов училища, поэтому я решил, что смогу забраться на крышу рубки с меньшим риском, чем другие. На случай, если смоет, я разделся, оставшись в тельняшке и кальсонах, и полез на рубку. Оттуда обстановка выглядела еще мрачнее. Впереди виднелся черный силуэт «Орла».
Вдруг накатившаяся волна какой-то странной трехгранной формы тараном ударила по стенкам рубки. Находясь на крыше, я сразу не понял, что этот водяной вал сорвал рубку с палубы и вынес ее за борт. Никто не мог даже предположить такого варианта. Рубка стала быстро погружаться почти без крена. Она ушла на дно меньше чем за минуту.
Это были страшные мгновения в моей жизни. Я стоял на уходившей под воду рубке, а когда вода дошла до пояса, я оттолкнулся и поплыл в сторону «Орла». Трудно сказать, за какое время, но мне все же удалось добраться до буксира. Матрос бросил мне веревку и помог подняться на палубу. Я присоединился к спасателям. А трагедия продолжалась.
Капитан буксира Ерофеев рисковал судном и экипажем, но сделал все возможное для спасения погибающих людей, не ожидая подхода других спасателей. Было ясно, что деревянная баржа полностью не утонет. Брать людей с воды – это решение было единственно правильным. Но как же было трудно его осуществить в условиях сильнейшего шторма! Кому-то судьба помогала, а от кого-то отворачивалась. Курсанты Михаил Ситкин и Иван Вдовенков вспоминают, как их плотик волной прижало к борту буксира вровень с палубой и они просто спрыгнули на нее. Это, пожалуй, самые счастливые случаи. Но большинство людей были обессилены и парализованы холодом. Одному офицеру удалось добраться до буксира, но сил схватить круг не осталось. «Орел» маневрировал вокруг баржи, подбирая людей, когда произошел самый страшный эпизод этой долгой трагедии. Ударами гигантских волн средняя часть палубы баржи с еще находившимися на ней людьми была оторвана от корпуса и смыта за борт. Разбушевавшаяся стихия за считанные минуты раскрошила ее на мелкие части. «Орел» продолжал работать. Более пяти часов буксир подбирал тонущих и уже недопустимо глубоко осел под тяжестью перегрузки. Буксир был слишком малым судном, а вокруг находилось еще много погибающих людей, которых он не способен был принять на борт. Тогда контр-адмирал Заостровцев, находившийся на «Орле», потребовал от командира канонерской лодки «Селемджа» оказать немедленную помощь. Оставив для «Селемджи» последнюю группу людей на разрушенной барже, «Орел» взял курс на Новую Ладогу. Благодаря самоотверженным действиям капитана и экипажа и добровольных помощников из числа спасенных «Орел» подобрал среди волн 216 человек!
Точное число погибших в катастрофе баржи из-за отсутствия полного учета пассажиров никогда не станет известным. Только по спискам военно-морских училищ, Военно-морской медицинской академии и Гидрографического управления погибли 685 человек. Кроме них, жертвами трагедии стали все дети, ученики ремесленного училища, члены семей офицеров, а также вольнонаемные работники Артиллерийского и Технического управлений ВМФ и другие лица, сумевшие погрузиться на баржу. Погиб также взвод курсантов Ленинградского военно-инженерного училища им. А.А. Жданова.
Спустя годы на берегу Ладожского озера – там, куда волны еще долго выносили тела погибших – поставили памятную стелу, а затем – надгробную плиту с их именами. Теперь этот памятник называется «Ладожский курган». Рядом открыт музей «Дорога жизни».
