В 1945–1950 годах Лысенков находился в служебной командировке во Франции в качестве заместителя, а затем – резидента внешней разведки. В Париже ярко раскрылся его талант разведчика. Хорошо изучив обстановку в послевоенной Франции, Лысенков умело строил работу с иностранцами и добился положительных результатов в оперативной деятельности. Его личная активная работа по созданию агентурных позиций в Париже служила наглядным примером для молодых разведчиков, и коллектив трудился весьма плодотворно. Именно благодаря усилиям резидента были созданы хорошие возможности для получения на регулярной основе ценной информации, включая документальную. Так, одному из сотрудников резидентуры удалось выполнить срочное задание Центра – добыть важный документ, касающийся «Плана Маршалла».
В 1950 году Лысенков возвратился в Москву и был назначен на должность заместителя начальника одного из ведущих управлений внешней разведки. Это было признанием его заслуг в оперативной деятельности и приобретенного опыта.
В послевоенные годы отношения Советского Союза с Соединенными Штатами Америки складывались очень непросто. В Центре было принято решение укрепить загранаппараты разведки в США. В 1952 году Лысенков был назначен руководителем нью-йоркской резидентуры. По прикрытию являлся заместителем Постоянного представителя СССР при ООН.
Для нового резидента США были во многом незнакомой страной в разведывательном плане. Он начал упорно изучать обстановку в стране, совершенствовал знания английского языка. В Нью-Йорке он пользовался большим уважением не только со стороны сотрудников резидентуры, но и Постоянного представительства СССР при ООН. Даже Вышинский, который тогда возглавлял представительство и отличался, мягко говоря, своеобразным характером, проникся уважением к Николаю Петровичу.
В разгар холодной войны и разгула маккартизма в США Лысенков сумел перестроить работу резидентуры и добиться больших оперативных успехов. Он лично привлек к сотрудничеству с разведкой ряд лиц, которые в течение длительного периода передавали важную документальную информацию стратегического характера о планах и намерениях США в отношении нашей страны.
В 1955 году Лысенков возвратился в Москву. Его собирались назначить на высокую должность в центральном аппарате разведки, но, в связи с болезнью, он вынужден был отказаться. Лысенков вышел в запас, а 13 ноября 1956 года скончался, не дожив месяц до своего 47-летия.
За образцовое выполнение оперативных заданий и личный вклад в обеспечение государственной безопасности полковник Лысенков был награжден орденами Красной Звезды и «Знак Почета», а также многими медалями.
Имя Николая Петровича Лысенкова увековечено на Мемориальной доске Службы внешней разведки Российской Федерации.
У одного из столиков в зале вашингтонского ресторана «Оксидентал» до недавнего времени висела табличка, на которой значилось: «В напряженный период Кубинского кризиса в октябре 1962 года за этим столом состоялась беседа таинственного русского “мистера Х” с корреспондентом телевизионной компании АВС Джоном Скали. На основе этой встречи угроза ядерной войны была предотвращена».
Этим таинственным русским являлся Александр Семенович Феклисов, резидент разведки КГБ в Вашингтоне. А за полтора десятка лет до этих событий он же принимал непосредственное участие в получении важнейшей информации по атомной тематике.
Александр Феклисов родился 9 марта 1914 года в Москве в семье железнодорожника. В 1929 году окончил железнодорожную школу-семилетку, затем – фабрично-заводское училище имени Ф. Э. Дзержинского. Работал помощником машиниста на паровозе. В 1939 году окончил радиофакультет Московского института инженеров связи и был направлен на работу в органы государственной безопасности. После окончания Школы особого назначения (ШОН) НКВД, готовившей кадры для внешней разведки, он был зачислен в ее американский отдел.
В первую свою загранкомандировку в Нью-Йорк Феклисов прибыл 27 февраля 1941 года. В генконсульстве СССР в Нью-Йорке он занимал по прикрытию должность стажера. В первые месяцы пребывания в США «Калистрат» (таким был оперативный псевдоним разведчика) знакомился с городом, совершенствовал знания языка, изучал агентурно-оперативную обстановку в стране. Только в апреле ему объявили, что, в соответствии с заданием Центра, ему предстоит решить задачу установления шифрованной двусторонней радиосвязи между резидентурой и Центром. Одновременно разведчику вменялось в обязанность заниматься переводом на русский язык поступавших в резидентуру от агентуры информационных материалов, подбирать места встреч с агентурой для других сотрудников резидентуры.
