Твердым и аккуратным почерком на ее третьей странице написано: «Шпионы и предатели. Некоторые сейчас действуют на территории СССР». И далее перечисляются фамилии, имена, отчества и адреса восьмидесяти семи фашистских агентов и предателей.
Один из руководителей внешней разведки того периода, знакомясь с содержанием тетради, доставленной в Москву, подчеркнул: «Если бы Иван Кудря сделал только это, то и тогда он мог бы считать свое задание выполненным».
Как же попала тетрадь разведчика, в которую он заносил данные на гитлеровскую агентуру, в гестапо?
Летом 1942 года Иван Данилович предусмотрительно передал ее сотруднице резидентуры М. В. Сушко и приказал хранить наравне с шифрами. После того как Кудря был схвачен, Мария Васильевна отнесла тетрадь его заместителю Дмитрию Соболеву. Он дополнил записи кратким изложением обстоятельств гибели резидента и назвал имя предательницы. На внутренней стороне тетрадной обложки он написал: «Ко всем нашедшим эти записи. Прошу советских патриотов хранить эти записи и в случае моей гибели от рук врагов моей Родины – немецких фашистов с приходом Красной Армии передать их соответствующим органам. За что я и наша Родина будут вам благодарны. Д. Соболев».
Во время ареста Дмитрия тетрадь оказалась в руках гестаповцев. А затем уже попала в Москву. Следует отметить, что данные, собранные разведчиками нелегальной резидентуры Ивана Даниловича Кудри, оказали большую помощь контрразведке в розыске и аресте немецкой агентуры. Практически никому из фигурантов «списка Кудри» не удалось избежать справедливого возмездия.
В сентябре 1941 года в Лондон прибыл новый советник посольства СССР в Великобритании Иван Андреевич Чичаев. Он был назначен советским правительством поверенным в делах при находившихся в Лондоне эмигрантских правительствах европейских стран, оккупированных Германией и Италией, которые вошли в антигитлеровскую коалицию. Однако эта должность была лишь официальным прикрытием его негласной миссии в качестве представителя советской внешней разведки при спецслужбах Великобритании. В задачу Чичаева входила координация усилий разведок двух стран в борьбе против гитлеровских спецслужб. Англичане не афишировали истинное содержание его пребывания на берегах туманного Альбиона, однако пристально интересовались делами советского разведчика.
Родился Иван Чичаев 24 сентября 1896 года в крестьянской семье, что проживала в селе Ускляй Рузаевского уезда Мордовии.
Окончив церковно-приходскую школу, Иван уехал на заработки в Москву. В Первопрестольной он трудился посыльным в бакалейном магазине, грузчиком, агентом по продаже книг в издательстве «Универсальная библиотека». С началом Второй мировой войны возвратился в родной Ускляй и был призван в армию. Служил в запасном батальоне в городе Инсар.
Находясь в армии, Чичаев активно включился в революционную деятельность: являлся членом Совета солдатских депутатов, избирался председателем дивизионного комитета. В мае 1917 года на Юго-Западном фронте в районе Новосельцев он получил боевое крещение.
В начале декабря 1917 года Чичаев направляется на родину для установления советской власти в Мордовии. Он становится председателем Исполкома Рузаевского совета рабочих и крестьянских депутатов, а по совместительству – бойцом местного отряда Красной гвардии. В июле 1918 года 22-летний юноша направляется на работу в уездную Чрезвычайную комиссию (ЧК) и назначается председателем Узловой транспортной ЧК. В 1921–1923 годах являлся представителем ГПУ на Московской железной дороге, обеспечивал восстановление разрушенного за годы Гражданской войны железнодорожного транспорта.
В конце 1923 года Чичаев по личному распоряжению Дзержинского был переведен в штат Наркомата иностранных дел и назначен на должность заведующего консульским отделом советского полпредства в столице Монголии городе Урге. Одновременно занимался контрразведывательным обеспечением советского дипломатического представительства в этой стране. Летом 1924 года последовало новое назначение – Чичаев становится консулом СССР в Тувинской Республике. Одновременно по линии ОГПУ он переводится на работу во внешнюю разведку и в Кызыле выполняет ее задания.
В 1926–1927 годах в Москве проходили переговоры между СССР и Японией по вопросам выработки рыболовной конвенции и сдачи японцам в концессию нефтяных и угольных разработок на Северном Сахалине. Чичаев входил в состав советских делегаций в качестве референта НКИД по Японии. Одновременно он представлял интересы НКИД на различных межведомственных совещаниях и заседаниях, обсуждавших вопросы взаимоотношений с Японией. Работая в центральном аппарате НКИД, Чичаев в вечернее время учился на курсах иностранных языков и в комвузе.
