В 1927 году последовало новое назначение – Генеральным консулом СССР в Сеуле. По линии внешней разведки он возглавил резидентуру ОГПУ в Корее. Резидент активно включился в разведывательную работу. От завербованного им сотрудника японских спецслужб были получены сведения об антисоветской деятельности белоэмигрантов в Сеуле, а также список японских агентов среди местных служащих советского генконсульства. Позднее источник передал сведения о японской агентуре, действовавшей на территории Советского Союза.
За период сотрудничества с советской разведкой от источника поступили сотни секретных материалов японских спецслужб. Однако наиболее ценным являлся документ, ставший известным под названием «меморандум Танаки». Аналогичный документ был также получен резидентурой внешней разведки ОГПУ в Харбине, что подтвердило его подлинность.
По возвращении из Сеула в октябре 1930 года Чичаев вновь работает в НКИД. Вскоре он заканчивает вечернее отделение Института права. В 1932 году направляется резидентом внешней разведки в Финляндию под прикрытием генконсульства СССР в Выборге. В начале 1934 года переводится резидентом в Эстонию. В Таллине он работает под прикрытием второго секретаря полпредства СССР.
В середине 1938 года Иван Андреевич получил указание выехать в буржуазную Латвию, чтобы создать там резидентуру. По линии прикрытия являлся первым секретарем полпредства СССР.
В апреле 1940 года Чичаев был вызван в Москву для доклада о проделанной работе. Его принял нарком Берия, который сообщил, что резидента НКВД в Латвии хочет немедленно видеть Сталин. На автомашине наркома они прибыли в Кремль. Кроме Сталина в кабинете находились Молотов и Жданов. По мере доклада об обстановке в Латвии Сталин задавал уточняющие вопросы.
Когда Чичаев покидал кабинет вождя, Молотов сказал:
– Ждите скоро в гости.
Сталин предупредил:
– О сегодняшнем разговоре здесь – никому ни слова. Немедленно возвращайтесь к месту работы.
Чичаев выехал в Ригу первым поездом: предстоял ввод советских войск в Прибалтику для предотвращения ее оккупации нацистской Германией.
В октябре 1940 года Чичаев был назначен резидентом внешней разведки в Швеции. Прибыв в шведскую столицу, он быстро включился в работу, приобрел интересные связи в местных политических кругах. Вскоре из Стокгольма в Центр начала поступать важная политическая информация.
В Стокгольме Чичаев пробыл немногим более полугода. За несколько дней до начала войны его отозвали в Москву для назначения на должность начальника англо-американского отдела внешней разведки. В Москву Чичаев прибыл 21 июня 1941 года. В связи с началом Великой Отечественной войны его назначение на новую должность было отменено. Он стал готовиться к работе резидентом в оккупированных северо-западных районах нашей страны по развертыванию там партизанского движения.
Однако накануне переброски за линию фронта Чичаев был срочно вызван наркомом госбезопасности Меркуловым. Нарком сообщил разведчику, что английское правительство через своего посла в Москве сделало советскому правительству предложение о налаживании сотрудничества между разведками двух стран в борьбе против нацистских спецслужб. Для переговоров по этому вопросу в Москву прибыл представитель британской разведки. Чичаеву вместе с другим видным советским разведчиком Зарубиным было поручено встретиться с англичанином.
Переговоры продолжались около двух недель. О ходе их Зарубин и Чичаев ежедневно докладывали наркому. В результате переговоров было разработано и подписано соглашение, по которому обе стороны обязались оказывать помощь друг другу в обмене разведывательной информацией по гитлеровской Германии и ее сателлитам, проведении диверсий, заброске агентуры в Европу и организации радиосвязи с ней. Для координации действий договорились об учреждении в Москве и Лондоне миссий связи двух разведок.
Представителем советской разведки в Лондоне был назначен Иван Андреевич Чичаев. В сентябре 1941 года его миссия прибыла в Великобританию.
Для поддержания контакта с советской миссией англичане сформировали группу сотрудников разведки. Встречи с ними обычно проходили на подобранной англичанами конспиративной квартире, иногда в доме советского представителя. Официально Иван Андреевич числился советником посольства СССР. Осенью 1944 года он становится одновременно поверенным в делах СССР при союзных эмигрантских правительствах в Лондоне.
В начале 1942 года в Англию стали прибывать советские диверсанты, подготовленные Центром для заброски в Германию и оккупированные ею страны. Они доставлялись на самолетах и судах группами по 2–4 человека. Англичане размещали их на конспиративных квартирах, брали на полный пансион. В Англии они проходили дополнительную подготовку: тренировались в прыжках с парашютом, учились ориентироваться по немецким картам. Англичане взяли на себя заботу о соответствующей экипировке агентов, снабжении их продуктами, немецкими продуктовыми карточками, диверсионной техникой.
