Рассказывают, еще в 60-е годы прошлого столетия в Кавминводах практиковал некий врач. Назовем его Иваном Сергеевичем. Был он человеком широко известным в узких кругах. И вот почему. Иван Сергеевич частным порядком лечил всем известные деликатные болезни – последствия, так сказать, некоторых курортных увлечений. Но в Кисловодск, Ессентуки люди, как известно, обычно приезжают лечить совсем другие заболевания – желудочно-кишечного тракта. И то, что они попадали еще и к Ивану Сергеевичу – было следствием, так сказать, одного из нарушений санитарно-курортного режима. Но он в такие тонкости старался особо не вдаваться: ему платили, и он лечил. И лечил, наверное, неплохо, самыми современными антибиотиками того времени, поскольку благодарные клиенты не только исправно и щедро оплачивали его услуги, но и передавали из уст в уста весть о враче-чудодее.
Причем надо сказать, в данном случае народная молва не очень расходилась с действительностью. Поскольку, как показала практика, многие пациенты Ивана Сергеевича заодно с любовными болезнями залечивали и… свои желудочно-кишечные язвы.
Наблюдательный врач это заметил, но афишировать особо не стал – ведь частная практика в СССР, кто помнит, вовсе не приветствовалась. Ему хватало и того, что еще долгие годы, до самой смерти Ивана Сергеевича, в его кабинет «не зарастала народная тропа».
На том, быть может, все и кончилось, если бы, свою очередь, данной проблемой не заинтересовался другой врач, тогда новоиспеченный младший научный сотрудник одного из московских НИИ, Игорь Морозов. Впрочем, он пришел к тому же открытию совсем другим путем.
Тридцать лет тому назад, проводя очередную серию научных экспериментов, он обратил внимание на такую деталь: в питательной среде некоторых препаратов завелись какие-то странные микробы. Младший научный сотрудник поведал о том своим старшим коллегам, но те замахали руками: «Что ты! Такого быть не может…»
И пояснили начинающему исследователю, что в образцах ткани, взятых для препаратов из желудка, никаких микробов быть не может. Потому как в желудке обычно содержится соляная кислота, которая убивает и растворяет все, что туда ни попадет. И если в препарате обнаружились микробы, так это, наверное, они попали туда из окружающей среды. «В общем, лабораторную посуду надо чище мыть, коллега, и тщательнее готовить опыты»…
Игорь своим коллегам поверил; тем более что не одни они так считали, а вся мировая наука. О чем ныне завотделом Центрального НИИ гастроэнтерологии, профессор Морозов немного сожалеет. Хотя и не завидует австралийским врачам: «Они своего великим упорством добились»…
Между тем дальнейшая история развивалась так.
Для австралийцев все началось опять-таки с одного случая, имевшего место в 1979 году. Оба исследователя получили на анализ пробу ткани из желудка одной из пациенток, долгие годы маявшейся от гастрита. И произвели посев на питательную среду.
Они не надеялись особо что-либо увидеть, как это бывало в предыдущих экспериментах. Но на сей раз дело было накануне Пасхи, и когда оба ученых вернулись на работу после праздников, культура простояла в термостате почти неделю.
Вот тут в ней и обнаружилась колония неизвестных ранее бактерий. «Мы сначала не хотели верить собственным глазам, – сознается Барри Маршалл. – Ведь желудок, как известно, считался стерильной средой – кислота убивает все. Но факты – упрямая вещь…»
Так выяснилось, что, несмотря на то, что желудок омывается в сутки тремя литрами желудочного сока, где содержится соляная кислота в довольно-таки высокой концентрации – данная бактерия все-таки ухитряется там выживать. Каким образом?
Дальнейшее расследование показало: «хеликобактер пилори» искусно маскируется в складках слизистой оболочки желудка. А кислота губит в таком случае лишь бактериофаги, которые попадают в желудок в погоне за коварным пришельцем.
Вскоре после этого исследователи пришли и к заключению, что данная бактерия – патоген. То есть она не только не помогает пищеварению, как это делает прочая кишечная флора, а напротив, ее наличие может привести к расстройству работы желудка, его болезням.
Коллеги, едва поверившие, что в желудке могут обитать какие-то бактерии, встретили новую идею в штыки. «Всем ведь известно, что гастриты происходят от неправильного питания и нервных стрессов, – утверждали они. – А вы хотите, чтобы мы поверили, будто эта бактерия приводит даже к язве желудка!»
Такой же точки зрения придерживались и редакторы тех научных изданий, куда Уоррен и Маршалл направляли свои статьи. Им присылали отписки или даже откровенно издевались над их некомпетентностью.
Тогда исследователи рискнули прибегнуть к крайнему средству. На «амбразуру» пошел, как более молодой и здоровый, Барри Маршалл. В 1983 году он поставил опыт на самом себе.
