Первым россиянином, попытавшимся найти погребение Чингисхана, стал знаменитый путешественник Г. Н. Потанин. В 1884 г. он безуспешно искал ее в Монголии (ныне это территория Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая).
В СССР поиски могилы Чингисхана были под негласным запретом. Опыт вскрытия могилы Тамерлана, на следующее утро после чего началась Великая Отечественная война, охладил интерес партийных бонз-атеистов к вскрытию могил великих. Ведь, согласно народному верованию, разорив захоронение победоносного завоевателя, «люди неизбежно выпустят на волю могущественных и кровожадных духов войны, ненависти, смертоносных болезней и других горестей и бедствий». Советские власти решили воздержаться от повторения подобного эксперимента.
В постсоветское время внештатный корреспондент газеты «Правда Бурятии» Ч. Д. Гомбоин публично предположил, что Чингисхан был погребен по хуннскому обычаю – на острове или дне реки Онон. Он указал на остров Экэ-арал, образованный двумя рукавами реки и расположенный между райцентром Нижний Цасучей и деревней Икарал. Остров длиной 20 км, шириной 10 км, и на нем тоже есть урочище Делюн-Болдок. Впрочем, местные жители, ссылаясь на бытующее здесь предание, припомнили, будто Чингисхан погребен на дне реки Онон западнее – между деревнями Верхний Цасучей и Кабухай.
В указанных местах были проведены наземная и аэродинамическая разведки на предмет поиска большого количества цветного металла. Результат был отрицательный. Зону разведки значительно расширили. Результат тоже оказался отрицательным.
В июле 2002 г. профессор из города Кызылорда Н. Абаев объявил, что Чингисхан похоронен близ тувинского села Сосновка. Дескать там найден надгробный камень с описанием обряда погребения великого хана. Иных доказательств профессор не привел. На указанном им месте ничего найдено не было. В начале XXI в. такие же результаты исследователи получили при проверке всех иных версий места захоронения Чингисхана как в России, так и за рубежами нашей страны.
Сегодня все актуальнее становится версия погребения всех великих ханов Монгольской империи во главе с их родоначальником на берегах озера Байкал, где якобы расположена, но тщательно скрывается шаманами от внешнего мира монгольская «Гиза» – некрополь непобежденных владык.
Этот небольшой[107] деревянный город-крепость просуществовал ровно 72 года – с 1600 по 1672 г. Основан он был казаками в Обско-Тазовской губе, рядом с устьем реки Таз, по указу царя Бориса Годунова. Погиб после пожара в правление царя Алексея Михайловича. За столь краткий срок в Мангазее не произошло ничего примечательного. Несмотря на это, город стал легендой Сибири. Почему, как? Об этом можно только гадать.
Мангазейский острог с посадом. Реконструкция по раскопкам М. И. Белова
Весьма распространен рассказ о том, что Мангазея первый русский город в Заполярье, что именно через него были открыты для русских ворота в Сибирь. Но тот же Пустозерск был основан в Заполярье в 1499 г. О более южных путях русских в Сибирь и говорить не приходится. Один поход Ермака (1581–1585 гг.) чего стоит, а ведь у него было немало предшественников, особенно в эпоху татаро-монгольского ига.
Объявляя Мангазею легендарным городом и вратами в Сибирь для русских, авторы обычно пересказывают ее историю, где непременно появляется красивое слово «златокипящая». Настоящего золота там никогда не было, но своеобразным сибирским Клондайком Мангазея была опять же очень короткое время. Весьма мрачным Клондайком в современном понимании. Не зря Россия славилась мехами: золотом Мангазеи были прежде всего соболь, потом прочий пушной зверь. В годуновском указе об учреждении Мангазеи так и сказано: «…а нашу десятую пошлину, от девяти десятое, из соболей лутчей соболь, а из куниц лутчая куница, а из лисиц лутчая лисица, а из бобров лутчей бобр, а из песцов лутчей песец, и изо всякие мягкие рухляди и изо всякого товару десятое… и лешим промыслом велели есмя им промышляти… и ни в чем обид и насильства никакого им не чинити». Именно на сокровище пушного зверя зиждилось богатство города. В первой половине XVII в. поступления в государеву казну от торговли сибирскими мехами составляли четверть всех доходов царства. Из одной только Мангазеи купцы ежегодно вывозили до 30 тыс. соболиных шкурок, о прочем зверье и говорить не приходится. В 1630–1637 гг. Мангазея поставила на рынок более 500 тыс. шкурок соболей. Истребление лесных красавцев было таким массовым и изуверским, что очень скоро зверья там не осталось – вся живность сбежала далеко на восток. И Мангазея захирела.
Надо признать, что настоящих легенд о городе исследователями пока не найдено. Разве что само название будоражит фантазии тех, кто пытается представить Мангазею неким Китежем Заполярья, где чуть ли не на каждой улице возвышались православные храмы и каждый житель был грамотеем, зачитывавшимся книгами из собственных библиотек. Это, бесспорно, выдумки энтузиастов.
