В 1653–1657 гг. на берегу реки Нерчи (приток реки Шилки – притока Амура) казаки основали Нерчинский острог. Вскоре рядом с острогом было открыто месторождение серебряных руд, и в 1686 г. тут заработал первый плавильный завод. В самом конце XVII в. Нерчинск получил статус города, а территория вокруг него стала местом знаменитой в дореволюционной России Нерчинской каторги.
В 1665 г. казаки, промысловики и крестьяне под командованием польского дворянина и беглого бунтовщика Н. Р. Черниговского основали в большой северной излучине Амура Албазинский острог – небольшую деревянную крепость. Вокруг крепости построили 53 жилых двора, засеяли пашню. Вскоре Албазинский острог стал главным опорным пунктом Русского царства на Амуре.
Наступление русских на их ясачные земли возмущало и злило маньчжуров, которые в 1644 г. захватили престол китайских императоров и основали в Пекине новую династию. Они несколько раз пытались силой изгнать иноземцев прочь. Беспокоила их не столько потеря территории, сколько возможная поддержка русскими врагов маньчжуров – Джунгарского ханства, а еще больше бегство под русскую власть бунтовавших местных князьков.
Русские послы XVII в. в Китае. Гравюра XIX в.
Цари пытались решить амурскую проблему посредством переговоров, но безуспешно. В 1683 г. воинство императора маньчжурской династии Канси захватило Тайвань, чем завершило внутреннюю смуту империи. После этого маньчжуры взялись кардинально решать вопрос о присутствии русских в Приамурье. Уже в 1685 г. сильное маньчжуро-китайское войско выдавило казаков из Албазина, поселение окончательно сожгли годом позже. Эти события вошли в историю под названием «Албазинская война» – первое в истории официальное военное столкновение России с Китаем.
Впрочем, проблема была не китайская, а маньчжурская. Хотя при Канси вовсю шло окитаивание императорского двора, маньчжурские феодалы еще оставались элитой общества и просто не допускали коренных китайцев, особенно чиновников, в свои владения.
После сожжения Албазина Канси дал согласие на переговоры с русскими: следовало установить границы между государствами. Посредниками в предварительных переговорах и при заключении мирного договора стали иезуиты. Напомню, орден иезуитов всегда был злейшим врагом Русского государства. Главная задача ордена – католическое миссионерство. Иезуиты выступали против Ивана Грозного в Ливонской войне, играли важнейшую роль в русской Смуте начала XVII в., поддерживали Речь Посполитую в войне при воссоединении Малороссии с Русским царством. Везде католики, а в их числе и иезуиты, потерпели катастрофическое поражение. Русско-польская война закончилась в 1667 г. Прошло всего 22 года, как у иезуитов появилась возможность поквитаться с русскими в Приамурье.
Еще в январе 1686 г. фаворит царевны Софьи князь В. В. Голицын отправил для переговоров в Китай Великое посольство. Во главе его стоял человек от Посольского приказа окольничий Ф. А. Головин (будущий первый в истории России генерал-фельдмаршал). В посольство вошли: нерчинский воевода И. Е. Власов, енисейский дьяк С. Корницкой, переводчик Разрядного приказа и учитель латыни польский шляхтич А. Белобоцкий. Сопровождали посольство дворянская свита, 500 стрельцов и почти 1400 казаков.
Только через год посольство добралось до границы государства Российского. Еще год шли переговоры о месте их проведения. По настоянию китайской стороны был выбран Нерчинск. Накануне к поселению подошла маньчжурская армия в 15 тыс. пеших и конных воинов, 76 военных кораблей. При воинстве были 5 тыс. лошадей и 4 тыс. верблюдов. Все время переговоров на город были направлены враждебные пушки.
Китайское (точнее, маньчжурское) посольство возглавлял только вышедший из многолетней императорской опалы Сонготу – маньчжурский принц и в свое время опекун малолетнего Канси. Членами посольства были государственный секретарь маньчжурский князь Тун Гоган и корпусной командир маньчжурский князь Лантань. Император Канси лично включил в состав посольства двух иезуитов – португальца Тормаса Перейру и француза Жана Жербильона. Француз вел дневник переговоров, который сохранился и ныне является важнейшим источником по их истории.
Китайская сторона настояла на том, чтобы разговор шел на латинском языке. Другими словами, настоящие переговоры и подготовку документов осуществляли только трое переводчиков. Прочие участники переговоров друг друга не понимали и только приказывали передавать их требования.
