В СССР выделялся женский экипаж двухмоторного самолета АНТ-37бис (ДБ-2Б) «Родина» в составе В. С. Гризодубовой (командир и первый пилот), П. Д. Осипенко (второй пилот), М. М. Расковой (штурман и радист). Когда в мае 1938 г. француженка Андре Дюпейрон установила один из самых престижных мировых рекордов, пролетев по прямой без посадки 4360,4 км, девушки задумали побить ее достижение. По существовавшим тогда правилам, для регистрации рекорда следовало пролететь на 100 км дальше рекордсменки. Такому условию соответствовал перелет из Москвы на Дальний Восток, что весьма заинтересовало Советское правительство. Прежде всего такой перелет мог эмпирически решить целый ряд проблем по организации транспортной связи центра с важнейшей окраиной.
Старт перелета был дан на Щелковском аэродроме под Москвой утром 24 сентября 1938 г. Поскольку в 1930-х гг. самолеты не были герметизированы, лететь пришлось в меховой одежде, дышать посредством кислородных баллонов с масками. Примерно в середине полета девушки столкнулись со сложностями обледенения. Затем сломалась рация, а с нею погас и радиокомпас. Дальше пришлось лететь в облаках наугад. В 6 часов утра 25 сентября в просвет облаков экипаж увидел бескрайнее море. Предположили, что летят над Тугурским заливом Охотского моря! Гризодубова решила развернуть машину и лететь еще 500 км в Комсомольск-на-Амуре.
Однако в 10.00 на приборной доске вспыхнула красная лампочка – заканчивалось топливо. Нос АНТ-37 представлял собой стеклянную кабину, из которой не было перехода в кабину пилотов. Там работала Раскова. При жесткой посадке на деревья она неизбежно погибла бы. И Гризодубова приказала штурману парашютироваться в дикую тайгу, что та и сделала в 10.30, прихватив с собою лишь две плитки шоколада и пистолет. В 10.45 пилотам удалось благополучно приземлиться «на брюхо» на заболоченной поляне в тайге. Как выяснилось позже, до Комсомольска-на-Амуре они не дотянули 150 км, сели примерно в 15 км от нанайского селения Дуки.
Экипаж самолёта АНТ-37бис «Родина». Слева направо: П. Д. Осипенко, В. С. Гризодубова, М. М. Раскова. 1938 г.
Страна об этом не знала. Раскова тоже. Штурман плутала по тайге 10 дней, ориентируясь на свое примерное представление о направлении движения. Девушка провалилась в болото, но выплыла, цепляясь за кочки. Встретила медведя, но, испугавшись друг друга, они разбежались в разные стороны. Таежная эпопея Расковой закончилась благополучно – она смогла выбраться к подругам прежде, чем их вызволили спасатели.
Поиски АНТ-37 начались уже в ночь с 24 на 25 сентября. В них участвовали более 50 самолетов ГВФ, ВВС 2-й ОКА и Амурской военной флотилии, сотни пеших отрядов, следопыты на лошадях и оленях, рыбаки на лодках и катерах. Только днем 3 октября девушек заметил экипаж звена гидросамолетов ГВФ. Поднять их на тросах в самолет оказалось невозможным – мешали густые и высокие деревья. 4 октября к месту аварии вылетели сразу три самолета, одним командовал Герой Советского Союза комбриг А. М. Бряндинский, другим – командующий воздушными силами 2-й Отдельной Краснознаменной армии комдив Сорокин. В третьем начальства такого уровня не было. Когда уже можно было приступать к операции спасения, самолет Бряндинского вдруг врезался в самолет Сорокина, и обе машины рухнули на землю. Это пилот Н. Лесников решил показать начальству свое мастерство, но не рассчитал расстояние между самолетами. Погибли 16 человек. Обстоятельства катастрофы и материалы следствия строго засекретили на долгие годы.
Прилетевшие третьим самолетом специалисты зарегистрировали данные перелета по приборам, после чего все отправились пешим ходом из тайги. Эпопея завершилась 8 октября. Мировой рекорд был установлен: самолет «Родина» продержался в воздухе без посадки 26 часов 29 минут и преодолел за это время по прямой 5908 км. Страна ликовала! Гризодубовой, Осипенко и Расковой было присвоено звание Героя Советского Союза.
Первым узнал тайну эту вермахт, вернее, познал на собственной шкуре. Тайну эту даже в наши дни не способны понять отечественные «правдоискатели», в местнических потугах готовые упорно перерывать архивы и выискивать документальные доказательства того, во-первых, что дальневосточники – не сибиряки, во-вторых, что в дивизиях, пришедших в 1941 г. из-за Урала к Москве, числились бойцы из всех регионов СССР, а не одни только уроженцы Сибири. Впервые заинтересовавшись этим вопросом, я был изрядно удивлен столь многочисленному лагерю «борцов» против сибиряков, защищавших нашу страну в битве за Москву, а следовательно, и героев-победителей. А еще больше был удивлен детскому непониманию «правдоискателями» сути самого явления сибиряков.
Мой учитель, доктор исторических наук Владимир Николаевич Окороков[145], прошел всю Великую Отечественную войну от первого дня до последнего. Коренной москвич, он рассказывал следующее.
