Неудачным оказался и начавшийся в 1808 году испанский поход за Пиренеи, хотя столичный город Мадрид был взят без больших усилий, а Португалия была присоединена к владениям наполеоновской империи. Против французов-завоевателей с оружием в руках выступил простой народ Испании. Местное население, поддержанное английскими экспедиционными войсками под командованием герцога Веллингтона, успешно закончило Испанскую войну, продолжавшуюся до 1813 года. Потери французской армии в ней составили около 300 тысяч человек.
Неудачи в противоборстве с недосягаемой для французской сухопутной армии Великобританией и затянувшаяся безуспешная война в Испании не повлияли на стремление Наполеона добиться полного господства в Европе. Для этого ему, как считал император, следовало сделать всего один победный шаг — сокрушить русскую армию и тем самым заставить российского императора Александра I подписать выгодный для Франции мир. К 1812 году на европейском континенте только одна Россия противостояла наполеоновской империи.
Наполеон стал готовить русский поход, который в том же 1812 году обернулся для его империи подлинной катастрофой. Для войны с Россией, оказавшейся в одиночестве, он создал доселе невиданную по численности армию вторжения, названную Великой. Она состояла из 600 тысяч человек; войска в неё собирались со всей Франции и с половины Европы. Во главе армейских корпусов были поставлены лучшие наполеоновские полководцы — маршалы Франции Даву, Ней, Мюрат, Богарне, Ж. Бонапарт, Макдональд, Удино…
Подготовка русского похода, планирование операций и развёртывание Великой армии на государственной границе Российской империи показали высокий уровень стратегического мышления Наполеона. До 1812 года он как стратег успешно переигрывал своих противников во всех войнах, за исключением разве что Испанской, в которой он впервые столкнулся со всеобщим народным сопротивлением.
Уже к началу июня 1812 года император Наполеон развернул 600-тысячную Великую армию за рекой Вислой на линии Кенигсберг — Варшава тремя сильными группировками. Наиболее сильной по составу оказалась левая, северная, во главе с самим Наполеоном. Она состояла из трех пехотных и двух кавалерийских корпусов и французской гвардии общей численностью 218 тысяч человек при 527 орудиях. Эти войска базировались в районе Данцига, крупного портового города на балтийском побережье.
Центральной группировкой командовал маршал Евгений Богарне. Она состояла из двух пехотных и одного кавалерийского корпуса и итальянской гвардии. Общая численность этих войск составляла 82 тысячи человек при 208 орудиях. Они были сосредоточены между Торунем и Плоцком.
Правой, южной, группировкой командовал Ж. Бонапарт, имевший три пехотных и один кавалерийский корпус общей численностью 78 тысяч человек при 159 орудиях. Эта группировка была сконцентрирована в районе Варшавы.
Главные силы армии вторжения, её первые эшелоны были развёрнуты Наполеоном на сравнительно небольшом фронте. Это позволяло ему концентрировать их, в зависимости от ситуации, на нужном направлении в короткие сроки и сделать более эффективным взаимодействие между центральной и фланговыми армейскими группировками.
Наполеон, не раз демонстрировавший в войнах и сражениях высокое мастерство в проведении фланговых охватов и обходов, позаботился о надёжной защите крыльев Великой армии. Он всерьёз опасался подобных действий русского командования, обладавшего многочисленной лёгкой конницей — казачьими и гусарскими полками, башкирскими и другими «инородческими» конными формированиями.
Безопасность левого крыла Великой армии обеспечивалась прусским 30-тысячным корпусом маршала Макдональда, стоявшим у Кенигсберга. Правое крыло защищал австрийский корпус генерала Шварценберга (35 тысяч человек), сосредоточенный в Галиции у города Львова.
Не забыл Наполеон и о создании сильного армейского резерва общей численностью в 170 тысяч человек — он располагался в основном на территории Восточной Пруссии. В случае крайней надобности можно было вызвать в Россию и часть гарнизонных войск, разбросанных по всей Европе.
Наполеон задумал сокрушить военную силу России ещё в приграничье, разбив поодиночке её 1-ю и 2-ю Западные армии. После этого он намеревался занять русскую столицу Москву и оттуда продиктовать условия мира императорскому двору в Санкт-Петербурге. После же военного разгрома России намечалось сокрушение Великобритании, и наполеоновская Франция получала подлинное мировое господство.
В беседе с французским послом в Варшаве Домеником де Прадту Наполеон сказал перед началом вторжения: «Я иду в Москву и в одно или два сражения все кончу… Я сожгу Тулу и обезоружу Россию. Меня ждут там; Москва — сердце России; без России континентальная система есть пустая мечта».
