В октябре 1943 года руководитель группы Коган по заданию немцев внедрился в партизанский отряд и, войдя в доверие к его командиру, получил задание организовать в тылу фашистов подпольную диверсионную группу. Отчеты о «диверсиях» группа регулярно отправляла партизанам, на самом деле обезвреживая боеприпасы, которые им передавали из леса для подрыва немецких объектов. Позже в ходе следствия выяснилось, что члены группы были добровольцами карательных батальонов, а открытая ими пекарня являлась явочной квартирой немецкой разведки.
«Лично Коган предал советских патриотов Самохвалова, Титова, Минос и Тетюрюка, а также, разъезжая с заданием СД по лагерям военнопленных, выявлял содержащихся в них партизан, командиров и комиссаров Красной армии», – говорилось в докладной записке.
Через некоторое время в партизанском отряде раскрыли двух засланных туда предателями агентов. Причем подозрение могло пасть на самого Когана – он предупредил о провале агента фашистов Понойотес. Когда пришло время спасаться самим, лжеподпольщики стали зачищать всех, кто мог их разоблачить. Так в Симферополе были убиты четыре человека, знавшие об их двойной сущности. В последние дни оккупации двух разведчиков, пришедших из леса, сначала подпоили, отобрали у них деньги, а затем сообщили о них в полицию. В перестрелке и огне пожара оба погибли.
Из досье историков заслуженный финал:
В горячие дни весны и лета 1944 года контрразведчики в Крыму работали не покладая рук. Полуостров в это время был слоеным пирогом, в котором все перемешалось, и чтобы понять, кто оставался в оккупации патриотом, а кто был коллаборационистом или, того хуже, карателем, приходилось просеивать через допросы, беседы, очные ставки тысячи людей. Ведь спрятаться за личину подпольщиков или партизан было соблазнительно для многих. Такую группу в поселке Симеиз вычислили сотрудники одного из отделов «Смерша» Приморской армии. Еще не везде были изгнаны фашисты, а в руки контрразведчиков попал житель этого поселка с весьма богатой биографией. Воентехник, освобожденный от армии по болезни, Александр Боровиков до войны работал директором хозрасчетного отдела при облторге Семипалатинска. Должность доходная, но в 1938 году за растрату его осудили на 10 лет лагерей. Отбыв один год в дальневосточной «военстройке № 210», он бежал и через уголовников Читы сделал себе новый паспорт на фамилию Громова. Дальше жизнь помотала его от Красноярска до Одессы, пока наконец он не осел в Симеизе, где и застала его война в должности заведующего пекарней. Сотрудничать с немцами Боровиков-Громов начал с первого дня оккупации, поэтому органам СД не составило труда завербовать его под агентурной кличкой Алекс. В этом качестве он начал сотрудничать с лейтенантом зондеркоманды Хартманом с февраля 1942 года.
Из докладной записки об итогах контрразведывательной работы отделов «Смерша» Приморской армии:
