И вновь Маргарита избежала ловушки, так и не отремонтированной ступеньки; вновь она вошла в дом без стука; фейерверк взорвался моментально. Вечер стоял теплый, и окна там были открыты. Я презрел дистанционным микрофоном. Ли со своей матерью ругались на полной громкости.
Его не уволили с работы в «Сварочной компании Лесли» наконец, как выяснилось. Он сам ее бросил. Разыскивая его, босс позвонил по телефону Вейде Освальд, так как ему как раз не хватало рабочих, а не получив помощи от жены Роберта, позвонил по телефону уже и Маргарите.
— Я
— Я не заставляю тебя ни чего делать! — кричал он ей в ответ. Они стояли в гостиной нос к носу. — Я не принуждаю тебя ничего делать, а ты все равно делаешь!
— Ли, как ты собираешься обеспечивать свою семью? Тебе нужно работать!
— Да найду я себе работу! Пусть тебя это не волнует, ма!
—
— Я еще не знаю…
— Ох, Ли! Как ты будешь платить аренду?
— …но у нее полным-полно друзей. — Он кивнул пальцем на Марину, которая вздрогнула. — Путного чего-то от них нет, но, может, хоть здесь на что-то пригодятся. Лучше бы ты шла отсюда, ма. Возвращайся домой. Дай мне хотя бы отдышаться.
Маргарита метнулась к детскому манежу.
— Откуда здесь это появилось?
— Те друзья, о которых я тебе говорил. Половина из них богачи, а остальные выбираются. Им нравится говорить с Риной. — Ли въедливо оскалил зубы. — Те которые престарелые, зырят сладострастно на ее сиськи.
—
— Иди уже, ма. Оставь нас в покое.
— Она хотя бы понимает, что мужчины, которые что-то дарят, ожидают и чего-то обратно? Она понимает это, Ли?
—
Маргарита улыбнулась:
— Ты расстроен. Да и не дивно. Я приду вновь, когда ты будешь лучше собой владеть. И тогда я помогу. Я всегда хочу помочь.
И вдруг она бросилась к Марине с ребенком. Точь-в-точь, будто в атаку. Обцеловав личико Джун, она двинулась по комнате назад. Уже возле двери она обернулась, показывая на детский манеж:
— Скажи ей, чтобы хорошенько это почистила, Ли. В человеческих фекалиях всегда полно микробов. Если дитя заболеет, ты никогда не напасешься на врача.
— Ма!
— Меня уже нет, — кроткая, как молоко с булочкой. Она покрутила пальцами в детском жесте «бай-бай» и исчезла за дверью.
Марина, держа ребенка, как щит, подошла к Ли. Они начали говорить. Потом кричать. Семейная солидарность развеялась по ветру; Маргарет об этом побеспокоилась. Ли забрал ребенка, начал ее баюкать на сгибе руки, и тогда — абсолютно неожиданно — бахнул в лицо свою жену. Из носа и губ у нее ринулась кровь, громко рыдая, Марина упала. Ли смотрел на нее. Ребенок также начал плакать. Ли погладил Джун по ее нежным волосам, поцеловал дочурку в щечку, вновь начал ее качать. Тяжело привставая, в поле зрения появилась Марина. Ли ударил ее боковым, и она вновь повалилась. Я увидел только мелькнувшую темную тучу ее волос.
Но на деле это Ли ее бросил, по крайней мере, на некоторое время. Я больше никогда не видел его на Мерседес-стрит.
5
Это было их первое расставание. Ли поехал в Даллас искать работу. Я не знаю, где он ночевал. Согласно заметкам Эла, в ХАМе[543], но на самом деле не там. Возможно, он нашел себе место в каком-то из домов с дешевыми меблированными комнатами в городе. Меня это не волновало. Я знал, что они вновь сойдутся и снимут квартиру надо мной, а я уже от них устал. Это было большое облегчение, не слушать это его замедленное записью
Марина удержалась на плаву благодаря Джорджу Бухе. Бухе приехал на пикапе «Шевроле» вместе с каким-то мужчиной вскоре после визита Маргариты и бегства Ли и вывез Марину оттуда. Когда грузовик отправлялся от дома №2701 по Мерседес-стрит, мать с дочерью ехали в кузове. Розовый чемодан, который Марина привезла с собой из России, заложили одеялами, и в этом импровизированном гнездышке спала Джун. Пикап набрал скорость, и Марина успокоительно положила руку дочурке на грудь. На это смотрели девочки-попрыгуньи, и Марина им помахала. Они помахали ей в ответ.
6
