— Такой будет политика нашей страны, — продолжал Кеннеди. — Рассматривать любую ядерную ракету, запущенную с Кубы против любой страны в Западном полушарии, как нападение Советского Союза на Соединенные Штаты, что послужит причиной полномасштабного ответного удара по Советскому Союзу.
Застонала, схватившись за живот, женщина в конце барной стойки. Мужчина, который сидел с ней рядом, обнял ее, она склонила голову ему на плечо.
Я увидел на лице у Кеннеди страх и решимость в равной мере. А что еще я увидел — так это
— Как необходимое мероприятие, я усилил нашу военную базу в Гуантанамо и уже сегодня эвакуировал оттуда членов семей нашего персонала.
— Выпивка всем присутствующим за мой счет, — вдруг объявил Ковбой Билл. — Так как похоже уже на конец пути,
Официантка, которая приносила мне пиво, стойкая твердая и не расположенная к соплям крашеная блондинка лет пятидесяти, вдруг взорвалась слезами. Это положило конец моим сомнениям. Я встал со стула, зигзагами прошел между столами, сидя за которыми, словно послушные дети, мужчины и женщины не отрывались глазами от телевизора, и проскользнул к одной из телефонных кабинок, которые стояли возле машины «Ски-Болл»[544].
Телефонистка сказала мне, что за первые три минуты разговора мне нужно вбросить сорок центов. Я вбросил два четвертака. Аппарат звякнул. Замедленно до меня долетали слова Кеннеди, который продолжал говорить тем своим гнусавым новоанглийским голосом. Теперь он предъявлял обвинения советскому министру иностранных дел Андрею Громыко в том, что тот лжец. Кто бы сомневался.
— Соединяю, сэр, — отозвалась телефонистка. А дальше ляпнула: — Вы сейчас слушаете президента? Если нет, вы должны включить радио или телевизор!
— Я слушаю, — ответил я. Сэйди, наверное, тоже. Сэйди, чей муж уже успел выпустить из себя немало апокалипсического дерьма, гладко лакированного научными терминами. Сэйди, чей дружок-политик, выпускник Йельского университета, говорил ей, что что-то серьезное должно произойти в Карибском регионе. Новая горячая точка; возможно, Куба.
Я понятия не имел, что скажу, чтобы ее успокоить, но с этим проблемы не возникло. Телефон звонил и звонил. Мне это не нравилось. Где она может быть в понедельник, в половине девятого вечера, в Джоди? В кино? Мне в это не верилось.
— Сэр, ваш абонент не отвечает.
— Я знаю, — сказал я и скривился, услышав, как из моего собственного рта выскочила любимая фраза Ли.
Я повесил трубку, и мои четвертаки звякнули в лоток возврата монет. Я уже было нацелился вбросить их вновь в аппарат, но передумал. Что хорошего мне подарит звонок к мисс Элли? Я занесен в ее список злостных нарушителей. И в таком же списке Дика я, вероятно, тоже. Оба скажут мне, чтобы не совал нос в чужие дела.
Когда я вернулся в бар, Уолтер Кронкайт показывал сделанные U-2[545] снимки советских ракетных баз, которые там строятся. Говорил, что много членов Конгресса подбивают Кеннеди, чтобы тот отдал приказ их бомбардировать или срочно инициировал полномасштабное вторжение. Впервые в истории американские ракетные базы и Стратегическое командование ВПС перешли в состояние готовности DEFCON-4[546].
— Вскоре американские бомбардировщики Б-52 начнут барражировать рядом с границами Советского Союза, — говорил Кронкайт тем своим глубоким, завораживающим голосом. — И — это очевидно для всех нас, тех, кто отслеживал событию последних семи лет этой все более и более зловещей холодной войны, — вероятность ошибки, потенциально
—
На эту кровожадную реплику прозвучало несколько протестующих восклицаний, но они утонули в общем шквале аплодисментов. Я вышел из «Плюща» и трусцой побежал на Нили-стрит. Добравшись дотуда, я прыгнул в «Санлайнер», и его колеса закрутились в сторону Джоди.
8
Я мчался по шоссе 77 вдогонку за лучами собственных фар, а по радио, которое в моей машине вновь работало, не подавалось ничего другого, кроме все более ужасных кушаний. Даже ди-джеи подхватили ядерную лихорадку, заговорив фразами на подобие: «Господи, благослови Америку» и «Держим порох сухим». Когда ди-джей радиостанции КЛИФ завел «Боевой гимн Республики»[547], я выключил приемник. Это уже слишком было похоже на то, что происходило после атак 11.09.2001.
