Ниже находились фотографии двух гологрудых бугаев, как этого требует традиция, с задранными вверх кулаками в боксерских перчатках. Один из них молодой, неповрежденный. Второй парень был значительно старше на вид и явно уже с не раз сломанным носом. Впрочем, мое внимание привлекла не так сама афиша, как имена на ней. Откуда-то они были мне знаемы.
— Не вздумайте на это купиться, — покачал Дик головой. — Это не спортивное соревнование, а потасовка питбуля с кокер-спаниелем.
— В самом деле?
— Том Кейс всегда славился большим, мужественным сердцем, но сейчас его сердцу уже сорок лет и бьется оно в сорокалетнем теле. Он вырастил себе пивной живот и вообще едва способен шевелиться. Тайгер же молодой и резвый. Через пару лет он станет чемпионом, если менеджеры не ошибутся, выбирая для него противников. А тем временем, чтобы держать себя в форме, они ему подставляют таких, как Кейс, на уничтожение.
Мне это напомнило противостояние Рокки Бальбоа и Аполло Крида, а почему бы и нет? Иногда жизнь имитирует искусство[594].
Дик продолжил:
— Смотреть за деньги телевизор в полном зале людей. Вот беда, на что же это похоже?
— На привет с будущего, я думаю, — ответил я.
— Да там, вероятно, ни одного места свободного не будет — в Далласе по крайней мере, — но это не отменяет того факта, что сам Том Кейс — это привет из прошлого. Тайгер его порубит в мясное ассорти. Итак, Джордж, об «Грейндж-холле» мы договорились?
— Безусловно.
4
Странен был тот июнь. Прежде всего, я всей душой отдавался репетициям с труппой, восстанавливая оригинальную постановку
Тем временем на мне была медленно выздоравливающая Сэйди, уплата счетов и заполнение страховых бумаг (бюрократическая машина в 1963 году умела взбесить не хуже, чем в 2011-м), ну и репетиции, конечно. Доктор Эллиртон смог прибыть только раз, но из него был резвый ученик и он скакал своей половиной Танцующей Пони Берты с удивительной прытью. После прогона он сказал мне, что хочет пригласить в компанию еще одного хирурга, специалиста по операциям на лице в Массачусетском центральном госпитале. И я ответил — с замиранием сердца, — что еще один хирург — это хорошая идея.
— Вы себе сможете это позволить? — переспросил он. — Марк Андерсон не дешевый специалист.
— Мы справимся, — ответил я.
Когда премьера шоу уже была вот-вот, в скором времени, я пригласил Сэйди посмотреть, что у нас выходит. Она деликатно, но решительно отказалась, не смотря на то, что раньше обещала прийти, по крайней мере, на генеральную репетицию. Она редко выходила из дома, а когда все-таки отваживалась, то лишь в сад на заднем дворе. С того времени как Джон Клейтон распанахал ей лицо, а потом и свое горло, она ни разу не была ни в школе, ни в городе.
5
Утром к полудню двенадцатого июля я пробыл в Грейндж-холле, проводя последнюю техническую репетицию. Майк Косло, который взял на себя роль продюсера так же непринужденно, как когда-то легко вошел в образ бурлескного комика, сказал мне, что на субботнее шоу билеты уже все распроданы, а сегодня до аншлага не хватает лишь 10 %.
— Как подсказывает мне мой внутренний мистер Р.Ахальщик, перед началом люди подъедут, и зал будет полон до краев. Я лишь надеюсь, что мы с Бобби Джилл не напортачим финал.
— Я и Бобби Джилл не
С этой стороны все было хорошо. Хуже оказалось то, что, заворачивая на Бортевую аллею, я увидел машину Эллин Докерти, которая как раз оттуда отъезжала, а потом Сэйди, которая сидела возле окна гостиной со слезами на неповрежденной щеке и зажатым в кулаке платочке.
— Что? — сразу же требовательно спросил я. — Что она тебе сказала?
Сэйди меня удивила, когда улыбнулась. Улыбка вышла кривоватой, тем не менее, не без чарующей дерзости.
— Ничего такого, что не было бы правдой. Не волнуйся, прошу. Сделаю тебе сейчас сэндвич, а ты мне пока расскажешь, как там все прошло.
