Еще Вольфрамович отличился мощной речугой, которую толкнул в прямом эфире местного телеканала. Спич напугал черногрязцев лишь чуть-чуть меньше, чем сталинский приказ «Ни шагу назад» и павловское изъятие сторублевок. Дело было при вручении золотых медалей выпускникам школ. Мероприятие обставили чрезвычайно торжественно — с оркестрами, слезами счастья родителей и, конечно, под телекамеры. Губернатор начал свое выступление с воспоминаний детства — о матушке и отце Вольфраме, открывшем один из элементов таблицы Менделеева и воспитавшем достойных учеников — Королева и Курчатова. Потом вождь вспомнил о своей трогательной детской дружбе с Анатолием Карповым — будущим шахматным королем. Правда, здесь Семаго слегка запутался — сначала сказал, что играл он с маленьким Карповым в лапту во дворе в Челябинске, а спустя две минуты уже упоминался Свердловск. Но, в принципе, никто на это не обратил внимания. По крайней мере, вида не подал. Затем вождя понесло уже в историю государств и цивилизаций. Вот тут началось самое интересное.
— В любом учебнике вы прочитаете, что славяне селились в устьях рек. И это считается хорошо. На самом деле это глупо. Чудаки были наши предки.
Нормальные люди селились у теплых морей. Там хорошо, тепло, там мореходство, торговля, обмен, вина, морепродукты, креветки, лобстеры. Там йодистые соединения, дико полезные для здоровья. Самые мощные цивилизации возникали у теплых морей и океанов. А мы осушаем болота и осваиваем Север. Зачем мы осваиваем Север? Губим людей, вместо того чтобы делать там только вахтовые поселки. Полетел туда как на космическую станцию и вернулся. Двигаться надо на юг, где тепло. Вот Петр I потянул нас на север, к холодному Балтийскому морю. Разгромил великую шведскую империю. Зачем разгромил? Кому мешали шведы? Тихие, забитые, тормознутые люди эти шведы. Кому они мешали? Только англичанам, у которых у самих была империя. И англичане русскими руками разгромили конкурентов-шведов. Поэтому англичане любят Петра, даже памятник они ему в Лондоне поставили. Мне они памятник поставили? Нет, ибо меня они боятся. Петр в итоге сработал на англичан, а надо было стравить англичан и шведов и ослабить и тех, и других, но для этого надо иметь интеллект. Мой интеллект. А не шастать по полковым прачкам. А Петербург? Кому он нужен? Город на костях и болотах. Постоянно туман… Погода отвратительная… Проклятые англичане… А публика вокруг Петра! Сплошь шпионы. Возьмите этого… Лефорта. Чем он занимался, этот Лефорт? На кого работал, сволочь?
Далее вождь помянул добрым словом царицу Екатерину II, назвав ее «неглупой немкой, отвоевавшей Крым». Николая II отругал за излишнюю любовь к жене и дочкам и ненужные для России войны с Германией и Японией. «А революционеров надо было, мерзавцев, повесить еще в 1905 году и никаких конституций», — четко заявил Семаго. Сталина он в общем похвалил за то, что тот захватил полмира и чуть было американцев не достал в Корее. «Хитрый был грузин, — загадочно заключил Семаго и добавил: — Один грузин накопил богатство, а другой грузин — Шеварднадзе — пустил его по ветру. Вся советская история — разборка между грузинскими авторитетами. Всеми этими Бериями, Сталиными, Орджоникидзе, Шеварднадзе…»
Коснувшись современности, вождь перешел на полуматерные ругательства, чем вызвал искреннее понимание аудитории.
Закончил свою историческую речь вождь исторической фразой: «Дружба может быть только между людьми, а между государствами и политиками может быть только конкуренция».
Присутствующие и телезрители еще долго переваривали. А один лысый дядька в сером костюмчике старого советского покроя с пафосом произнес:
— М-да, пора в учебники правку вносить. Устарели учебники…
Семаго тут же среагировал:
— Кто сказал, устарели учебники?
— Я сказал, — испуганно после тяжелой паузы ответил дядька.
— Вы кто такой? — сурово спросил Вольфрамович.
— Редькин, — голос дядьки дрожал. — Зам председателя комитета по образованию областной администрации.
— Редькин, — грозно протянул вождь. — Молодец, Редькин. Соображаешь. Единственный, кто сделал правильные выводы. Назначаю тебя с этого момента председателем комитета по образованию и одновременно моим заместителем. Срочно подготовьте приказ.
— Спасибо, — сказал одуревший от счастья Редькин. — Рад работать с вами.
Вот она, судьба чиновника в России! Еще минуту назад что-то ляпнул невпопад и, казалось, мог лишиться должности. Ан нет! Полный наоборот получается. Выясняется, что правильно ляпнул и в самый нужный момент.
— Выпустим специальную книгу-пособие, откроем людям глаза, — развивал успех Редькин. — Полгода работы, не больше. Нет у нас больше времени.
— Молодцы, — подхватил Семаго, — не теряйте времени. Каждая минута дорога, идеологический противник только и ждет от нас расхлябанности.