– И это еще не все. Я узнала, почему обитатель стоков был одержим желанием заполучить браслет. Не только потому, что он блестел. А потому что подвески символизируют Тринадцать Сокровищ.
– Те, что хранят Благой и Неблагой Дворы? – спросил Фабиан.
– Да. Заказчик браслета хотел иметь что-то очень личное, очень значимое для себя. Легенда о Тринадцати Сокровищах мало кому известна, а значит, у него была чрезвычайно сильная связь с фейри.
– Какая связь?
– Такая, которая даровала некоторым потомкам, в том числе мне, двойное зрение.
– Подменыш, – заключил Фабиан. – Тогда надо отследить браслет до первого владельца, и мы узнаем, кто это.
– Думаю, я уже знаю. Вспомни портрет лорда и леди: у нее на руке этот браслет. Элизабет Элвесден.
Быстро выглянув в коридор и убедившись, что они одни, Таня закрыла дверь кухни и села за стол напротив Фабиана.
– Я помогу тебе спасти Морвенну Блум, чтобы мы обелили имя Амоса, – тихо сказала она. – Но после этого я закончу свои дела с фейри.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Фабиан. – Ты же не можешь просто перестать их видеть?
– Да, не могу. У меня здесь нет выбора. Но я могу выбирать, что делаю. То, как они обходились со мной, всегда было вызвано моими поступками. Я кому-то пыталась рассказать о них или совершала то, что на них как-то влияло. Они всегда хотели от меня одного – моего молчания. Так, может быть, дать им то, чего они хотят, и они оставят меня в покое. И, может быть, я смогу жить нормальной жизнью.
– Очень много «может быть», – тихо заметил Фабиан.
– Знаю, – кивнула Таня. – Но пока эти «может быть» – все, что у меня есть.
Фабиан встал, открыл заднюю дверь и, глядя на Оберона, который носился по саду, вдруг сказал:
– Он жесток, знаешь. Амос, я имею в виду. Неудивительно, что люди считали его способным на… на то, в чем обвиняют.
Фабиан помолчал и поднес руку к виску:
– Помнишь… помнишь мой синяк? Я сказал, что упал. Но я солгал.
Таня промолчала. Она подозревала это сразу.
– Когда мы узнали, кто та девушка, что мы видели в лесу, я впал в отчаяние, – продолжал Фабиан. – Тем вечером я рассказал тебе о Морвенне и остался на третьем этаже. Ждал, пока Амос выйдет в уборную, в последнее время он небыстро передвигается, значит, будет пара минут, чтобы осмотреться. Я стоял в нише, казалось, провел там несколько часов, пока он наконец вышел. А когда скрылся из виду, я прокрался в его комнату.
– Что ты искал? – спросила Таня.
– Что угодно. Что-нибудь… что может свидетельствовать о его невиновности… или вине.
– Если полиция отпустила его, неужели ты думал, что спустя столько времени сможешь найти что-нибудь?
– Не знаю. – Фабиан прикрыл глаза. – Это было ужасно. Повсюду хлам. Кучи старых газет… одежда, которую он не носил годами и, возможно, никогда больше не наденет. Подарки, которые он никогда не открывал… так и не развернутые, в бумаге. Я слышал, как отец рассказывал Флоренс, что Амос ничего не выбрасывает, но не мог подумать, что настолько… Я нашел несколько совсем жутких вещей… – Он прервался и вздрогнул.
– Например?
– Прядь волос. – Увидев тревогу на лице Тани, Фабиан поспешно добавил: – Не волнуйся, не твою. Слишком темная. Лежала в коробке с его обручальным кольцом, фотографиями моей бабушки и другими вещами, которые принадлежали ей. Наверное, прядь ее – у нее были черные волосы. Там такой хаос, что трудно соображать. Я уже собирался сдаться и уйти, когда нашел кое-что. Альбом с газетными вырезками, все о Морвенне – десятки вырезок. Одна даже еще до ее исчезновения.
– А почему о ней писали до исчезновения?
– Она выиграла местный конкурс талантов – видимо, у нее был поэтический дар.
– Тогда, должно быть, она написала то стихотворение, – медленно произнесла Таня и нахмурилась. – Но это не объясняет, как оно оказалось в моей комнате. Так что же произошло дальше?
– Я начал читать вырезки, – сказал Фабиан. – И, в общем, пробыл там дольше, чем надо, потому что Амос вернулся… и наткнулся на меня.
– Ударил?
– Начал орать, чтобы я убирался. Сначала я застыл. А потом попытался обогнуть его, чтобы выйти из комнаты, ну… наверное, это его напугало. И он напал. И… и самое страшное… Думаю, он меня даже не узнал.
Некоторое время они молчали. Оба понимали, что никакие успокаивающие слова тут не помогут.
Дедушкины часы на площадке пробили время, нарушив тишину.
– Уорик скоро уедет, – негромко сказал Фабиан.
– Ты готов? – спросила Таня.
– У меня есть карта, фонарь и все такое.
– А у меня компас. Старый железный гвоздь – в кармане. И я сшила пару мешочков для соли, чтобы взять с собой как дополнительную защиту. Если на тебя нападут фейри, открой мешочек и брось в них соль. Еще мне нужна прядь твоих волос, на случай… ну, ты понимаешь.
– На случай, если попадем в ловушку в царстве фейри, – мрачно закончил Фабиан.
Таня продолжила:
– Постарайся надеть что-нибудь красное.
– У меня нет ничего красного.
