Он остановился и, словно бы демонстрируя свой тезис, огляделся по сторонам. Ничего интересного в коридоре не наблюдалось. Всю его обстановку составляли семь масляных ламп под потолком. Четыре из них были погашены, но света трех других вполне хватало, чтобы не оставлять места ложной надежде. Жреца это ничуть не обескуражило.
- Вот так и ведущий Александр в своем достойном восхищения рвении мчится вперед, - спокойно продолжил он. – И там, впереди, он видит только то, что ваша неудача уменьшила общий коммерческий вес всего этажа.
- А что видите вы, ведущий? - спросил Антон.
- Я? Я вижу надежного человека, который не отменяет свои контракты даже перед лицом тех испытаний, которые Мамоне было угодно ниспослать ему. И этот человек собирается как раз туда, куда мне надо отправить письмо. Более того, он туда спешит, а мое дело как раз не терпит промедления. Видите, Антон, сколько сразу совпадений. Просто так их столько сразу не случается. Это знак, Антон. Знак свыше.
В руках жреца словно бы из ниоткуда материализовался конверт из плотной коричневой бумаги с желтоватыми разводами. Такой цвет ей придавала особая пропитка, защищавшая содержимое от влаги.
- Это письмо для моего давнего друга, ведущего Марка из Ротбурга, - пояснил жрец. – И я вас очень прошу передать его лично в руки. Только так, и никак иначе.
Конверт был запечатан храмовой печатью, но не подписан. Ни имени, ни адреса.
- А где я найду адресата, ведущий? - спросил Антон.
- По правде сказать, я и сам этого не знаю, - ответил жрец. – Он такой беспокойный, не любит сидеть на одном месте. Но найти его надо, и как можно скорее. Это очень важно. Пойдемте, Антон, а то и тот лифт могут занять. Сегодня такой беспокойный день...
Он снова зашаркал по полу. Антон на ходу спрятал письмо в поясную сумку, в отдельный карман для важных документов. Из-за поворота показалась высокая женщина в белом костюме. Подмышкой она держала толстую папку с бумагами. Не останавливаясь, женщина издали поклонилась жрецу. Антона она проигнорировала. Жрец начертал в воздухе благословляющий жест. Женщина вновь склонила голову и поспешила дальше.
- Вот о чем я и говорил, Антон, - сказал жрец. - Вечно куда-то спешим. Даже благословление принимаем на ходу.
Он покачал головой и оглянулся. Женщина уже скрылась за поворотом. Жрец снова повернул голову к Антону и продолжил:
- Так о чем это я? Ах да. Если вам повезет, Антон, вы застанете ведущего Марка в главном храме Ротбурга. Он единственный там с таким именем, не ошибетесь. Но может так случиться, что вам не повезет, и он отправился в одно из соседних поселений. Их там довольно много.
- У меня есть карты всего района, ведущий, - поспешил заверить его Антон.
- Чудесно, - сказал жрец. – Я все больше убеждаюсь, что вы – именно тот человек, который мне нужен.
Его рука на миг исчезла в складках рясы, но вместо ожидаемого контракта на свет появились монеты. И не просто монеты, а золотые! Традиционной шестиугольной формы, с отчеканенным ликом Золотого тельца и тончайшей вязью, которая складывалась во все 13 заповедей, они служили зримым символом преуспевания. Если у вас есть хоть одна такая, вы уже не неудачник, а жрец протягивал Антону целых пять монет.
- За такую сумму можно зафрахтовать весь шагоход, ведущий, - сказал Антон.
Причем не только до Ротбурга и обратно, но и включая обстоятельное путешествие по всей округе.
- Тогда считайте, что я вас зафрахтовал, - не стал спорить жрец. – Для меня важен только результат. Все, что не потратите, считайте премией за скорость доставки. А теперь, надеюсь, вас ничего не задерживает в городе.
- Ничего такого, ради чего стоило бы отказаться от вашего предложения, ведущий, - тотчас ответил Антон. – Снегопад скоро должен утихнуть и я немедленно выхожу.
- Это хорошо. И, пожалуйста, не задерживайтесь в пути.
Антон поспешно кивнул, едва сдержав восторженный вопль. Жизнь продолжается! Он снова в деле.
Кстати, о деле. Карандаш лежал в нагрудном кармане, а вот пачка приличной белой бумаги, специально купленной для особых случаев, как назло, осталась в конторе. Уходя, Антон совсем про нее забыл. Торопливо накарябать контракт на подвернувшемся под руку обрывке было бы уместно с каким-нибудь рабочим, но никак не со служителем Мамоны.
- Вас что-то беспокоит, Антон? – спросил жрец.
- Да, ведущий. Я подумал о контракте…
- Не думаю, что он необходим, - жрец отмахнулся; точнее, сделал едва заметное движение кистью, призванное отобразить этот жест. – Вы ведь получили всю сумму авансом.
- Да, но вы…
- А я вам верю, Антон. Иначе бы и не обратился к вам.
Собственно, обмануть иерарха Храма позволил бы себе только законченный безумец, решивший за чужой счет свести счеты с жизнью в подвалах инквизиции. Антону подобная мысль даже в голову не пришла. Он только согласно кивнул и опустил монеты в поясную сумку. Тяжелые, гладкие, холодные – их не хотелось выпускать из рук.
- Я доставлю письмо, ведущий, - сказал Антон.
- Договорились.
