После короткой паузы, за которую шагоход уже успел спуститься по склону, из трубы раздался голос Кади:
- Нет. Нам по брюхо будет. Но если провалимся одной ногой, то можем застрять.
Затем из трубы грянул выстрел. Еще один разбойник вывалился из кресла и, видать, при падении задел рули. Курильщик резко развернулся и грохнулся на бок.
- Вот только застрять нам и не хватало, - проворчал Антон.
Согласно правилам, перед переправой следовало определить толщину льда по его цвету. У Антона даже имелась специальная табличка с цветами, да не было времени сбегать, разгрести снег и тщательно изучить этот вопрос. Хотя изучить, конечно, стоило. "Жаворонок" даже налегке весил почти четыре тонны. Антон еще секунду колебался, а затем направил шагоход через реку.
Снегу поверх льда намело не так много, как он ожидал. Стопа шагохода погружалась в него едва ли по крепление. Под стопами тихонько похрустывал лед. Антон весь обратился в слух, одновременно лихорадочно прикидывая: понадеяться на удачу и рвануть к тому берегу на всех парах, или же не рисковать и шагать потихоньку. Удача последнее время его не баловала.
Курильщики устремились следом. Антон видел в зеркале заднего вида целую шеренгу шагоходов на склоне. Главарь вырвался вперед, увлекая своих людей за собой.
- Ну, не повезет - так всем, - прошептал Антон, давая "полный вперед".
Шаги стали чаще, а хруст льда под стопами - громче. Очередная пуля громко шваркнула по дверце. Антон досадливо мотнул головой. За этим звуком он прослушал: на самом ли деле треснул лед под правой стопой или ему это только показалось?
Вот шаги курильщиков Антон точно больше не слышал. Собравшись с мужеством, он рискнул выглянуть в окно. Курильщики поворачивали назад. Оно и не удивительно. Лед всё-таки треснул.
Трещина змеилась поперек реки и быстро расширялась. От нее в обе стороны разбегались трещинки поменьше. Снег проваливался в них и исчезал в темной воде, как в бездне. Шагоход едва успевал переставлять ноги. Трещины гнались за ним буквально по пятам. Антон замер. Предоставленный сам себе, шагоход уверенно добежал до берега и затопал вверх по склону. Антон облегченно выдохнул.
На льду остался один только главарь. Он вырвался далеко вперед, но почти у самого берега новая трещина отрезала ему путь. Курильщик остановился. Слева и справа от него лед тоже треснул. Курильщик закачался на льдине. Водитель вскочил на ноги, оглядываясь по сторонам. В свете фонаря Антон отчетливо разглядел на его плаще эмблему Храма.
- Храмовник! - ахнул он.
Не жрец - тот был бы в мантии - но сотрудник одной из внешних служб. Таких служб у Храма хватало, начиная от собственного обслуживающего персонала и заканчивая самой инквизицией. Причем вряд ли храмовые уборщики гонялись бы в ночи за почтовым шагоходом.
Храмовник выпрямился в полный рост. Раздался выстрел. Храмовник резко дернулся и завалился назад, плашмя рухнув в воду. Короткий всплеск, и он исчез из виду. Именно так в романах описывали падение подстреленного человека.
- Кади! - заорал Антон в переговорную трубу. - Ты убил храмовника!
- Похоже на то, - спокойно отозвался Кади. - Держи курс на Многоугольник, я сейчас подойду.
Курильщик накренился и кувырнулся в воду следом за своим хозяином. Булькнул, кстати, не намного громче него. Поверху пробежала волна, стирая то немногое, что задержалось на поверхности.
Оставив реку за кормой, шагоход быстро уходил прочь. Ноги-опоры мерно топали по промерзшей земле. В кабине было холодно. Сквозь разбитые окна задувал ветер. Лампа под потолком то и дело мерцала.
- Кади, - уже тише повторил Антон. - Ты убил храмовника. Ты понимаешь, что это значит?
Кади стоял рядом с водительским креслом, вглядываясь вперед. Впереди лежала белая пустыня, залитая ровным лунным светом. Кое-где торчали одинокие елки. На их ветвях толстыми ломтями лежал снег. Иния, словно любопытная зеленая мышка, навострила уши от самых дверей, но внутрь кабины не заходила. От машин тянуло теплом, но ветер тотчас выдувал его прочь.
- Это значит, что я убил храмовника, - спокойно сказал Кади. - Скорее всего. Неприятная новость, что и говорить, но могло быть и хуже.
- Что значит скорее всего? - переспросил Антон.
Пока что дело попахивало ересью! Причем не слабой по нерадению вроде банкротства, а самой что ни на есть серьезной. Такая могла и на костер привести. Более чем неприятная новость, что и говорить!
Свет из кабины осветил припорошенный снегом овраг. Из него торчали сухие корни. Антон машинально повернул рукоятки и шагоход двинулся в обход. Передняя правая нога едва заметно подвисала в верхней точке. Кади заметил это, и нахмурился.
- Скорее всего, - тем временем неспешно говорил он. - Это значит, что убитый был в форме храма, но откуда нам было знать, что это не переодетый еретик? Ведь эти ребята покушались на храмовую почту.
- Вообще-то, да, - тотчас тихо поддакнула Иния.
Антон немедленно согласился с ними обоими и сразу почувствовал себя спокойнее.
- Это не самое типичное поведение для служащих храма, - продолжал Кади. - И уж это точно были не инквизиторы.
- Уверен? - уточнил Антон.
