– Собака? Две? Подают голос?
Томас остановился. Они удалились от реки и могли идти быстрее, потому как вошли в каштановую рощу, укрывшую их от любопытных глаз. Он слышал шорох легкого ветра в листьях, стук далекого дятла. Потом до него донесся лай.
– Проклятие! – выругался Бастард.
– Может, просто охота?
– На кого? – поинтересовался Томас, направляясь к опушке.
По ней шла сухая канава, а дальше лежали сложенные аккуратными штабелями каштановые жерди, шедшие на подпорки для виноградных лоз. Террасы виноградников извивались вдаль, спускаясь к речной долине. Лай собак – животное явно было не одно – доносился оттуда, из низин. Углубившись на несколько шагов в виноградник и стараясь не высовываться, Томас разглядел трех всадников и двух собак. Они вполне могут просто охотиться, подумалось ему, да только скорее добычей для них служит рука лучника. У двоих имелись копья. Уткнувшись носом в землю, псы вели конников к зарослям каштанов.
– Забыл я про собак, – посетовал Томас, вернувшись в рощу.
– Все будет замечательно, – жизнерадостно заверил Кин.
– Ну так не за твоей правой рукой охотятся. Собаки взяли след. Если хочешь уйти, теперь самое подходящее время.
– Господи, нет! Я ведь один из твоих людей, не забыл? Мы своих не бросаем.
– Тогда оставайся. Только смотри, чтобы псы не растерзали.
– Собаки меня любят, – заявил ирландец.
– Надеюсь, хозяева отзовут их прежде, чем они в тебя вцепятся.
– Никто в меня не вцепится, вот посмотришь.
– Просто стой и не шевелись, – посоветовал Томас. – Пусть думают, что ты один.
Бастард ухватился за нижнюю ветку дерева и при помощи сильных, благодаря боевому луку, мышц взобрался наверх и укрылся в листве. Все зависело от того, где остановятся всадники, поскольку мимо они наверняка не проедут. Теперь Томас слышал их: тяжелый стук копыт и лай собак, бегущих впереди. Кин, к изумлению англичанина, опустился на колени и воздел молитвенно сложенные ладони. Едва ли ему это поможет, решил Томас. Показались собаки. Два здоровенных серых волкодава, из пасти у которых капала слюна, подбежали к ирландцу. Кин просто открыл глаза, развел руки и щелкнул пальцами.
– Славные песики, – пробормотал он.
Волкодавы заскулили. Один улегся у колен Кина, а второй принялся лизать вытянутую руку.
– Лежать, парень! – скомандовал Кин на французском, потом почесал обоих псов за ушами. – Какое замечательное утро для охоты на англичанина, верно?
Всадники подъехали совсем близко. Нырнув под ветви, они перевели лошадей на рысь.
– Чертовы собаки, – удивленно буркнул один из них при виде волкодавов, ластящихся к Кину. – Ты кто такой? – спросил он.
– Человек, творящий молитву, – ответил ирландец. – Доброе утро вам, благородные господа.
– Молитву?
– Господь призвал меня к духовному сану, – с ханжеским благочестием заявил Кин. – Мне кажется, я ближе всего к Нему, когда молюсь под деревьями на заре посланного Им доброго дня. Да пребудет с вами Его благословение. А что вас привело сюда в такую рань, господа?
Черная мантия из домотканого сукна придавала ему убедительное сходство со священником.
– Охотимся, – с иронией отозвался один из верховых.
– Ты не француз, – сказал другой.
– Я из Ирландии, земли святого Патрика, и помолился святому Патрику, чтобы тот утишил злобу ваших псов. Ну разве они не добрейшие существа?
– Элоиза! Абеляр! – позвал собак всадник, но те даже не шелохнулись, предпочтя остаться с Кином.
– На кого вы охотитесь? – поинтересовался школяр.
– На одного англичанина.
– Здесь вы его не найдете, – сказал Кин. – А если вам нужен тот парень, про которого я думаю, то разве он не находится до сих пор в городе?
– Может быть, – ответил один из преследователей.
Он и его спутники располагались слева от Томаса, а Кин справа, и Томасу было нужно, чтобы всадники приблизились. Он мог более-менее рассмотреть их через листву. Трое молодых людей, в одежде из дорогой материи, с перьями на шапочках и в высоких сапогах, вдетых в стремена. Двое держали рогатины для охоты на кабана, с перекрестьем под широким острием, у всех троих мечи.
– А может, его там уже нет, – продолжил француз и двинул лошадь вперед. – Ты сюда помолиться пришел?
– Разве я сказал иначе?
– Ирландия рядом с Англией, не так ли?
– Верно. И в этом ее проклятие.
– А еще, – прорычал всадник, – один городской нищий видел у «Вдовы» двоих. Один был в студенческой мантии, а другой забрался на дерьмовозку.
– А я-то считал себя единственным школяром, который поднялся чуть свет с постели!
– Элоиза! Абеляр! – рявкнул хозяин собак, но те только заскулили и прижались к Кину еще ближе.
– Тот нищий пошел к консулам, – заявил первый из преследователей.
– А вместо этого наткнулся на нас, – весело подхватил второй. – И теперь награды ему не видать.
– Мы помогли ему отправиться в лучший мир, – завершил рассказ первый. – Быть может, нам удастся освежить и твою память.
– Помощь лишней не будет, – отозвался Кин. – Вот почему я и молюсь.
– Собаки взяли след, – сообщил всадник.
– Умные песики, – согласился ирландец, потрепав две серые башки.
– И привели нас сюда.
