Добавь в кофейную смесь немного тростникового сахара. На вкус, но не переборщи. Подготовь клубничный сироп.
И вот еще: если Беата пожадничает и замесит теста на бисквиты меньше обычного, а такого печенья у тебе в запасе не останется, используй “Павизини”, либо другие маленькие бисквитные язычки.
Смачивай одно в клубничном сиропе, другое – в кофейной смеси, потом выкладывай густой слой крема желтковой массы, затем снова бисквиты, смоченные то и одном, то в другом сиропе. И, наконец, самый верх обильно покрой взбитыми сливками. Укрась шоколадной стружкой и кусочками клубники. Из остатков взбитых белков можешь сделать кокосовые безе и украсить ими по кругу.
А теперь изюминка рецепта: тебе понадобится порошок из васильковых лепестков. Наша жизнь без щепотки магии оставалась бы слишком плоской и безвкусной. Беата это тоже знает”.
Закончив кулинарный ритуал, я погладила рецептарий и убрала его в сейф. Это теперь мой помощник, хранивший не только память о бабушке, но и ее полезные советы.
Я убрала противень с десертом в холодильник, с наслаждением вдыхая его пряный, бодрящий аромат. В кондитерской уже вовсю вращался маховик, как это было при Сандре. Позвонил курьер и доставил коробку с цветами, креповой бумагой и лентами; Антонио гремел утварью и сдабривал замес теста смачными словечками с сицилийским акцентом; Лея надувала красные, розовые шары в форме сердец и украшала ими витрину. Я набрала Пабло, чтобы он пришел помочь нам завтра, четырнадцатого февраля на целый день. Все в жизни меняется, только не лаконичное умение бразильца вести торги!
Вдруг послышалось прерывистое дыхание Леи сзади. Она уже махала тряпкой по стульям:
– По-моему, здесь будет сегодня настоящая катастрофа!
– Нет, Лея, очень прошу тебя! Только не сегодня! Следующий День влюбленных через год, а деньги мне нужны сейчас! Поэтому покрути своим волшебным носиком так, чтобы собрать влюбленные сердца в этих стенах и продать им побольше десертов!
– Не переживай! Все пройдет наилучшим образом! – заверила меня Лея. – Святой Валентин обязательно заглянет сюда!
– Хочется верить! – Я вспомнила, как бабушка засовывала за ухо карандаш, и решила проделать то же самое, – Ты думаешь, Сандра была бы довольна?
– Уверена, она гордилась бы тобой, – Лея подняла глаза к потолку: – Господь благоволит грешникам.
В двери появилась мужская фигура в тренче.
– Буонди! – элегантный седой мужчина с черно-белыми усами посмотрел на меня, а я уставилась на него, вспоминая, откуда могла его знать.
– Здравствуйте! В честь Дня влюбленных первому посетителю скидка десять процентов и наш комплимент в придачу! – автоответчиком протараторила Лея, отрывая рот от шарика, и тот, глухо свиснув, снова сдулся.
– Проходит лет пятнадцать, и лица людей стираются за ненадобностью, – радостно проговорил откуда-то знакомый мне голос.
– Комиссар Риччи? Господи! Простите меня! – изумилась я его неожиданному появлению.
– Своим звонком вы украли у меня сон. Пришлось кое с кем переговорить, – он осмотрелся вокруг. Посетители с коробкой торта уже вышли за дверь, а Лея с шаром ушла на кухню к Антонио. Возможно, она смекнула, что Риччи зашел сюда не только за круассаном.
– Пожалуй, сделаю вам кофе, – предложила я и поставила перед ним блюдце с ложечкой.
– Да, пожалуйста. Видите ли, – начал он, – Я тогда был занят в расследованиях расстрела одной семьи на Сицилии. Речь идет о семье Алекса Де Анджелис. Да, почти полвека мы не могли найти убийцу.
Я поставила чашку с кофе на блюдце и протянула ее комиссару:
– В тот вечер диктор слишком быстро рассказывал о том, что случилось. А мой итальянский был тогда еще так себе. Но по реакции бабушки и ее сжатому переводу я поняла, что в дом некоего Фрати залезли воры. Между хозяином и другими завязалась перестрелка. Что же там произошло? Вы в курсе?
– Благодарю! Он чудесно пахнет, – комиссар пододвинул к себе чашку с кофе и, смакуя, отпил. – На самом деле все усложнилось тем, что вовсе это были не воры. Хозяин сам открыл им дверь. Меня тогда на месте не было. Я был на Сицилии, а дело вел мой коллега. Он увлекался коллекционированием предметов искусства эпохи Возрождения. Правда, как ушел на пенсию, уехал на Тенерифе. Насовсем.
– Но кто убил отца моего мужа, Винченцо? – недоумевала я.
Комиссар снова отпил кофе и сказал:
– Сам хозяин дома. Это была самозащита. И сам Дуччо несколько дней спусят плохо кончил.
– Какая ужасная смерть! – дополнила я. Но больше всего меня волновало другое, – А как причастен ко всему этому Леонардо?
– Он был свидетелем. Дед отправил его туда вместе с Массакрой. Сам Алекс подъехал позже, когда все уже случилось. Почему убежал Лео, я не могу вам сказать. Он не был виновен. Жена Фрати рассказала, как все произошло: стрелял ее муж, он-то и убил Винченцо. А потом сам и застрелился.
– А что картина? Ее нашли? – Уж если я столько лет о ней слышу, то хотя бы буду знать, где она находится.