Потом перевел взгляд на меня, заставляя переполниться чувствами. Мне хотелось и плакать, и смеяться, и броситься к нему. Затаив дыхание, я скользнула взглядом по его левому безымянному пальцу в поисках обручального кольца. Не обнаружив его, чуть слышно выдохнула. Это еще, конечно, сомнительное алиби, но уже кое-что.
За дверью послышались хлопанье сланцев по паркету, а затем и мычание. В палату вошла Эмма. Оглянулась с опаской на меня, потом подошла к Лео, оттолкнула его и плюхнулась перед кроватью на пол, что-то тихо бормоча. Через пару минут девушка принялась тормошить тело Алекса, причитая. Теребила чуть скрюченные, холодные кисти, прикладывала их к своему лицу. Потом с непониманием посмотрела на Лео, перевела взгляд на меня, и я почувствовала, как в носу засвербило, а по щекам вновь побежали слезы. Она поняла, что папы больше нет!
Вскоре в палату вошел Чони, что-то спросил у Леонардо. До меня донеслись лишь отрывки фраз о кремации. Я подошла к сидящей на полу Эмме, положила ей руки на плечи, пытаясь ее поддержать. Но она извернулась, затрясла головой, возбужденно замычала и громко заплакала.
Чони вышел из палаты. Леонардо помог Эмме встать. Она поддалась, последовала за ним за дверь. Зашли два крепких санитара и переложили тело Алекса на каталку.
Мы молча шли по аллее кипарисов, залитой золотым светом. Воздух был еще прохладным, но уже пах весной. Всё это время я держала холодную руку Эммы, ощущая, как она дрожит. Я подумала о том, что завтра, как только откроют магазины, ей нужно будет купить теплую обувь.
Леонардо шёл рядом и молчал, но по его лицу я прочла, что он перелистывал страницы прошлого, переживая настоящее, упорядочивая события и чувства, раскладывая их по ящикам памяти.
Я чувствовала себя неловко, пыталась отогнать неуместные сейчас мысли о том, ждал ли он меня хоть немного эти пятнадцать лет. Но почему, собственно, неуместные? Я прекрасно понимала, что встретила однажды настоящую любовь, как всегда это себе представляла, и все это время ждала, чтобы он когда-нибудь снова вернулся ко мне.
Но вслух попросила:
– Лео, ты подбросишь ее до дома? – Господи! Ее дом был там, где она жила с Алексом. А сейчас?
– Я о ней позабочусь! – выныривая из воспоминаний, ответил Лео.
Рядом с крошечным фиатом его черный рендж-ровер выглядел великаном, примерно таким же, каким была и моя надежда на то, что мы больше никогда не разлучимся.
Лео открыл дверцу машины, и Эмма запрыгнула на переднее сиденье. Пока девушка все осматривала внутри, он приблизился ко мне и нежно обнял за талию. Я затрепетала: чувство было в точности, как пятнадцать лет назад! Нет, даже больше!
От неверия в свое счастье я зачем-то смущенно полезла в сумочку. Вытащила из нее дневник и протянула ему:
– Жаль, что я слишком поздно нашла твой адрес. Пришлось порыться в вещах Алекса. Надеюсь, он меня простит.
Забирая дневник, Лео задержал свою ладонь на моей руке. Мы снова встретились взглядами и долго рассматривали друг друга.
Спустя пятнадцать лет моя мечта стояла передо мной во плоти. Вовсе не лысый, не обрюзгший, с той же улыбкой, от которой я не понимала, где я, что происходит, что сказать и что делать… Если честно, теперь он мне нравится намного больше. Надеюсь, я тоже его не разочаровала. Но почему же я боюсь спросить, вернется ли он, чтобы остаться со мной?
Лео убрал блокнот в карман пиджака, погладил меня по щеке, поправил выбившуюся прядь волос:
– Ты почти не изменилась, Ассоль!
Сердце застучало попавшей в сачок бабочкой: по крайней мере, он помнил мое имя! Хотя его вряд ли можно бы было забыть, раз каждые пятьдесят метров по городу развешаны плакаты с моей физиономией, фамилией-именем и приглашением отпраздновать День влюбленных в кондитерской.
– Я правда очень рад был тебя увидеть. – он сдержанно улыбнулся.
И все? А чего я ожидала? Что он бросится ко мне и будет кружить там, где только что умер его дед? Да еще и после того, как я вышла замуж за друга, который ему оказался врагом.
– Я тоже… – В сумочке зазвонил телефон, – Только отвечу на звонок!
Это был Делла Сета и сообщил, что дал мой номер клиенту и завтра во второй половине дня тот появится в моей кондитерской.
С глупой улыбкой я вернула телефон на дно сумки, маскируя свое нетерпение. Поскорее бы узнать, что с ним было. Как же о многом хотелось ему рассказать, и еще больше узнать. Вместо этого я с нажимом произнесла:
– Даже не думала, что мы с тобой снова встретимся!
– А я представлял, как снова увижу тебя в кондитерской твоей бабушки.
– Мы можем сделать это завтра. А сегодня мне еще нужно подготовиться к встрече с покупателем. Он приедет завтра.
– Я думал, что у тебя другие планы на День святого Валентина.
Неужели ему тоже интересно, связана ли я еще семейными узами? Решила сохранить интригу:
– Если будешь проходить мимо кондитерской, угощу тебя лучшим в городе кофе.
– Я обязательно зайду к тебе завтра. В районе четырех. Нужно кое-что прояснить.
Но тут мой душевный порыв охладила одна глупая мысль: а вдруг ему тоже интересна картина? И я спросила о том, что меня интересовало больше всего: