Сегодня было девятнадцатое фримера, первое декабря по старому календарю. Первый день зимы. Пьер шёл по грязной парижской мостовой, мимо матерящихся пролетариев, испуганно кричащих женщин, плачущих от голода детей, и молил бога роялистов о снеге. Он хотел снега - лёгкой белой пурги с этого безнадёжно тёмного неба. Но снег не шёл, и день оставался всё таким же серым.
Оказавшись возле своего дома, Пьер остановился и, повернувшись спиной к двери, стал смотреть на небо. Он стоял долго, потом вдруг ему стало жарко; он расстегнул пальто и, распахнув его полы, сунул руки в карманы, подставляя грудь пронизывающему до костей ветру.
Розина неслышно подошла сзади, обняла его крепкими, мозолистыми руками.
А он смотрел, смотрел в серое зимнее небо, пытаясь найти там то, чего никогда не было.
