– Глупости все это, если бы не наши с тобой обстоятельства, я вообще предпочел бы не знать имен, обозначать что-либо, вешать ярлыки. Тебе хорошо со мной?
– Больше чем возможно.
– Знаешь, мне пора.
– Я как задержавшееся лето, а ты – осенняя прохлада, прогоняющая мое тепло на исходе сентября…
– Но пройдет и осень, и зима, и весна, и я снова встречу тебя.
– Своим проливным дождем…
– И никогда не будет иначе, круговорот времен года не изменить.
– Ну, где-то же есть вечное лето?
– Которое люди не ценят, наблюдая изо дня в день.
– А я бы ценила, я бы пила его свежий июньский сок, вдыхала бы аромат июльских трав, и считала бы звезды на бархате августовского неба.
– Тебе только так кажется…
– А, значит, хочется.
– А, значит, будет жить только в тебе. Не все мечты сбываются.
– А если загадать их под короткий полет какой-нибудь яркой звезды.
– Всегда есть связь: если, то как следствие
– И?
– Мне, правда, пора…
На залитую солнечным светом веранду поместья Деборы и Дэймона стали подавать завтрак. Шел третий день пребывания гостей в Бостоне. София проснулась в привычное для себя ранее утро. Пролистывая газету, она пила чай на веранде. Послышались приближающиеся шаги горничной. Та вошла и поставила на стол стакан с растворяющимся в нем аспирином, что было предзнаменованием скорого появления Алисы. В осторожных движениях, как будто ступая по палубе гонимого ветрами корабля, Алиса, подошла к столу и залпом осушила стакан. С раздражением взглянула на пробивающиеся сквозь стекла лучи солнца, села за стол и надвинула на глаза маску для сна. Глубоко вздохнула. Секунду погодя она произнесла:
– Не выношу, когда на меня пялятся. Особенно утром. Даже, если сижу в маске, я чувствую. Сделай милость, – обратилась она к Софии, – Продолжай изучать свои новости.
– Я не то, чтобы…Просто переживаю, может Вам плохо, – отозвалась София.
Алиса устало рассмеялась:
– Ну, а как ты думаешь? Конечно – не хорошо. За все нужно платить. Похмелье длинною в жизнь. Вечное похмелье.
Она отодвинула маску на лоб и уставилась на Софию стеклянным взглядом. Казалось, алкоголь не покидал ни ее организма, ни ее мыслей найти в нем некое успокоение.
– Осуждаешь, куколка, – заключила она и, зашедшись кашлем, хрипло захохотала.
– Вы не очень-то вежливы, – смутившись, произнесла София.
– А ты не сказать, чтобы была честна. Что поделать, у каждого – свои недостатки, – зевая, ответила Алиса.
– Что Вы имеете в виду?
– Да, знаешь ты все, – отмахнулась Алиса, и, подхватив с тарелки вилкой брокколи, стала без аппетита его разглядывать, – Я вот, что тебе скажу моя милая, я вижу тебя насквозь, все твою сущность, – она отложила вилку, – Когда-то я вот тоже была как ты. Думала, что справлюсь со всем, если у меня будет каждый день насыщен праздниками и сдобрен роскошью. Но, как видишь, за все приходится расплачиваться.
– Ну, здесь Вы глубоко ошибаетесь, алкоголь не для меня.
– Какие твои годы? – в очередной раз засмеялась Алиса.
Улыбка исчезла с ее лица, отсутствующим взглядом она уставилась на тарелку с завтраком.
– Я как узник чертовой крепости, просидевший в ней столько времени, что потеряла ему счет. Не совершай моих ошибок, садись на ближайший самолет и лети прочь!
Через несколько неудачных попыток достать из пачки сигарету, Алиса подкурила одну и посмотрела в глаза Софии:
– Что до алкоголя, то считай, что это мой личный побег. Одинокий манифест. Джордж целит в тебя, будь аккуратнее. Он бесшумная хрупкая бомба, готовая взорваться от долгого ожидания. Мне нет до этого дела, кроме Мэтью нас ничего не связывает. И все же…
– Мне неловко от этого разговора, и я так не думаю, – неуверенно ответила София.
Алиса криво улыбнулась:
– Неловко, пожалуй, должно быть мне, ласточка моя. Возможно, это мой крест остро чувствовать порхающие в воздухе флюиды. Кстати, обрати внимание на Франческу, секретаря Доминика. Думаю, между ними завязалась интрижка.
София в удивлении распахнула глаза:
– Вам что-то известно?
– История стара как мир. Все ощутимо: по взглядам, движению губ, полутонам. Другой вопрос: интересно ли это тебе? Ты ведь не любишь его, верно? В тебе угадываюсь я лет так пятнадцать назад, – Алиса наклонила голову набок и с интересом посмотрела на Софию, – И, все же, томишься от любви, я чувствую, осталось разгадать к кому.
Увидев, как ее собеседница побледнела, Алиса рассмеялась:
– Не бойся, куколка, я тебя не выдам. Пусть это будет подарок, предназначенный мне много лет назад, – произнесла Алиса, – Однако, скажу тебе, будь аккуратнее и с этим мужчиной, яблоко от яблони, знаешь ли…
Залившись краской, София ничего не ответила и продолжила рассеянно читать. Алиса понимающе хмыкнула, встала из-за стола и вышла на балкон веранды.
Примерно через полчаса к завтраку спустилась закутанная в шаль Дебора, приветливо улыбнулась Софии и кивнула горничной. Присев рядом, и сделав пару глотков кофе, она устремила вопросительный взгляд на Софию:
– Как тебе спалось, дорогая?
– Неплохо, спасибо, у вас замечательный, уютный дом.
