– Я рада, что, несмотря на свою громоздкость, он показался тебе уютным. Мне же здесь всегда слегка прохладно, – улыбнулась она и подкурила сигарету.
– Ну что же ты, любовь моя, не могла дождаться окончания завтрака, прежде чем закурить? – на веранду бодро вошел Дэймон.
– Слава богу, я пока у себя в доме и могу себе это позволить, – немного напрягшись, ответила Дебора, – Я же не раздражаю тебя? – смягчившись, она повернулась к Софии.
– Нисколько.
– А, какова обманщица? – рассмеялся Дэймон, – Значит, когда за завтраком курю не я, тебе не кажется это таким отвратительным?
София залилась краской. В ее глазах читалось беспокойное: «Ты что совсем?». А ему словно доставляло удовольствие каждый раз наблюдать за метанием ее души в ожидании очередной опасной реплики.
– Дай нам спокойно позавтракать, милый, – не заметив скрытого подтекста, попросила Дебора
Обойдя ее, Дэймон сел за стол на противоположной стороне от Софии. Приступив к трапезе, он стал пристально изучать девушку, которая, не выдерживая его взгляда, то и дело ерзала на стуле.
«Черт, возьми себя в руки».
Резко устремив свой взгляд на Дэймона, она пыталась разглядеть причину пляски огней, что обуславливали его поведение с момента прибытия в США. Казалось, что их разделяет лишь тишина, изредка нарушаемая позвякиванием посуды и тиканьем часов в буфете. Но, все же, он был таким далеким от нее. И стол, как олицетворение бесконечной пропасти между ними, лишний раз напоминал ей об этом. Он первым оторвал взгляд от Софии и принялся помечать что-то в блокноте, который неизменно носил во внутреннем кармане своего пиджака.
Воздав дань вежливости, Дебора во время завтрака не произнесла больше ни слова, и молчаливо закончив его, отправилась в дом.
– Где же твой благоверный? – дождавшись ее ухода, протянул Дэймон.
– Как полагается трудолюбивым бизнесменам весь в работе.
– Намек на мое праздное существование? – тон Софии изрядно развеселил его.
– Нет тут никакого намека, ответ на вопрос, не более. Мне, кстати, так и непонятно чем ты занимаешься в жизни.
– Что до меня, то у меня выходят неплохие пародии на профессии. Мне тридцать лет, а я уже успел поработать диспетчером аэропорта, аниматором отелей, клерком. Хотя мне всегда хотелось быть кем-то вроде реставратора: сохранять историю, улучшать ее и дарить людям. Сейчас же я занимаюсь никому не нужной статистикой в сфере рекламы, постоянно готовлю какие-то отчеты, графики.
– Мне уже скучно…
– А мне, знаешь ли, пока нравится. Сводить данные, находить их среднее значение. Подводить черту. Я во всем люблю конкретику.
– Как-то это не заметно…
– Ты вот тоже любишь сводить все к одному.
Он замолчал и погрузился в раздумья. Затем спросил:
– Как тебе здесь? Ты уже успела прогуляться по нашему прекрасному саду?
– Нет.
Дэймон вышел из-за стола и стал медленно приближаться к Софии:
– Знаешь в саду есть чудные беседки, со всех сторон овитые плющом, скрывающие от лишних взглядов и времени.
Он облокотился руками о стол и стал искать ее взгляда. София поднялась из-за стола:
– Теперь, пожалуй, мне скрывать нечего. А время – я научилась беречь.
Он схватил ее за запястья и притянул к себе.
– Отпусти, – прошептала она
– Звучит неуверенно.
– Я прошу тебя, дело не в уверенности, я устала, у меня совсем не осталось сил. Отпусти, я тебя прошу.
– Заходи, заходи, мой мальчик, я никогда не запираю двери. Интересно, что привело тебя? – увидев робко смотрящего в комнату Дэймона, Джо пригласил его войти.
– Зачем тебе это нужно, дядя? – спросил Дэймон, зашел в комнату и присел в кресло.
Хитро взглянув на него, Джордж улыбнулся.
– Тебе стала интересна причина? Что же случилось?
– Я просто спросил зачем… – Дэймон отвел глаза.
– О, нет, интерес к причине исключает равнодушие. Она ведь стала небезразлична тебе, верно? Молчишь. Что ж, это тоже известный признак.
– Перестань, я не влюблен в нее.
– А я и не говорил о любви. Существуют грани. Ты стал врастать в нее и уже верно переживаешь, как она спит по ночам.
– Так, зачем? – настаивал Дэймон.
Джордж встал, подошел к окну кабинета, отодвинул штору.
– Видишь ли, если тебе несложно подойди сюда, – обернулся он к Дэймону, – Подойди.
Дэймон нехотя приблизился к окну.
– Посмотри на закат, – Джо сделал паузу, – Как он прекрасен. Я очень люблю именно это время суток. Наблюдать как постепенно угасает день и тлеет это чертово солнце. Закат несправедливо краткосрочен. София – это закат, я могу наслаждаться ею лишь недолгое время, безуспешно пытаясь заставить остаться в окне моей жизни навсегда.
– Очень образно, Джо, только закат скорее похож на тебя. Твое время уходит, а она – восход солнца на побережье острова молодости.
– Дерзко, но ты имеешь право на мнение. В последнее время я наблюдаю хмурые облака над маленьким королевством ваших отношений.
– Я чувствую вину…
– И, видимо, влюбляешься.
– Мне стало сложно подбирать слова.
– И, видимо…
– Я чувствую вину.
