– У небоскребов нет границ, – задрав голову вверх, и окинув их взглядом, заметил он, – В этой высотке я работаю. Произвожу подсчеты, так сказать. Я к чему. Скоро вы вернетесь во Францию, и, если тебе захочется когда-нибудь мне написать. Вдруг. Укажи адрес книжного, там работает Барни, который оформлял тебе покупку. Мы с ним давние друзья и все будет конфиденциально, можешь не беспокоиться. Адрес есть на визитке, вложенной в книгу.
Не дождавшись ответа, он подошел к краю бульвара и поймал для нее такси.
– Доберешься сама, хорошо? Мне надо на работу заскочить. Я хоть и в отпуске, но нужно кое-что уладить.
Назвав адрес, он усадил ее в такси, оставив наедине со звуками мотающего счетчика и мыслями.
«Тропа свободы…О, Боже как глупо».
– Коллекционируешь, коллекционируешь. Идея становится навязчивой. Плохо спишь, – Алиса подошла и приподняла подбородок Джо к свету, – Появляются темные круги под глазами. Ты и впрямь болен.
Джордж резко отстранил ее руку:
– Это тебя не касается.
– Скажу больше, меня это не заботит, – Алиса подошла к трюмо и стала поправлять выбившиеся из прически белокурые локоны.
Среди предложенного множества комнат, как будто пронизанных золотистыми ниточками солнца, Алиса выбрала эту, пожалуй, самую темную во всем особняке Дэборы и Дэймона. Энрике, загруженный чемоданами, сбившись с ног, всюду следовал за ней, каждый раз с надеждой вглядывался в выражение ее лица при демонстрации той или иной комнаты. Алиса же, равнодушно закрывала очередную дверь, бормотала: «Все не то». Наконец они дошли до спальни, расположенной в западном крыле особняка. Когда ее дверь открылась, лицо Алисы озарила довольная улыбка как яркий контраст охватившей их темноте.
Джо посмотрел на ее отражение в зеркале:
– Тогда что же?
– Немножко подразнить не помешает. Ну, и, в принципе, интересно, как далеко это зайдет. Ты же не отступишь, пока не пополнишь свою коллекцию таким желанным экземпляром, а? – она улыбнулась ему и надела халат поверх пеньюара.
– Ты сегодня на редкость трезва, – отметил он.
– А может, я завязала?
– О, нет, это невозможно…
– Так же, как и тебе распрощаться со своей коллекцией.
– Что ты заладила: коллекция, коллекция…
– Как самый древний экземпляр ее, я имею право.
Джо ехидно улыбнулся, подошел к прикроватному комоду, аккуратно взял гипсовую статуэтку какого-то мифического божка
– Мы ведь прибрели его в Sotheby's[11], верно?
– Да, на мое тридцать пятое день рождения, – Алиса достала пудру и стала наносить ее легкими движениями.
– Вероятно, она очень дорога тебе, если ты всюду возишь ее с собой?
Алиса застыла с румянами, медленно опустила руку, обернулась, предчувствуя боль.
– Да, Джордж, ты прав, – осторожными шагами Алиса приближалась к нему, – Статуэтка принадлежала моему дяде Августу, вынужденным заложить ее в сложные для нашей семьи времена, – она вздохнула, – Затем след ее затерялся и представляешь какой радостью для меня было вновь найти ее на том аукционе среди прочих ценностей.
– Как же, помню, – он стал небрежно перекидывать статуэтку из одной руки в другую.
Сердце Алисы сжалось.
– Пожалуй, я видел тебя счастливой лишь в тот день, ну, не принимая во внимание рождение Мэтью, разумеется.
– Джо, – миролюбиво продолжила она, – Поставь ее на место. Пожалуйста, я тебя прошу.
Не обращая внимания на ее слова, Джо перевернул статуэтку и внимательно прочитал гравировку.
– Сколько же подобной дряни скопилось в твоей коллекции, а? С того момента как мы поженились, ты только и делала, что ненасытно скупала этот хлам, чтобы потом обставить им наш дом. С жадностью поднявшейся с колен представительницы известного рода, ты снова и снова посещала все возможные аукционы. Старалась возродить, почувствовать вновь власть, даруемую деньгами.
– Джо, я прошу тебя. Эта статуэтка мне особенно дорога. Это память, если хочешь, невидимая нить с моим происхождением.
– Так чем же, мы отличаемся с тобой, дорогая? – с улыбкой продолжил он, – Ведь мы оба – коллекционеры. В порыве азарта стремимся заполучить столь желанный экземпляр в свою коллекцию. Любой ценой, пренебрегая всеми и всем.
– Ты, в своем уме, Джордж? – забыв об осторожности, в раздражении закричала Алиса, – Ты коллекционируешь женщин, это не одно и то же. Ты разрушаешь жизни!
Джо наигранно стал всматриваться в выражение лица божества:
– Только посмотри на него, – словно пребывая во внезапном удивлении, развернул он статуэтку лицом к Алисе, – Он будто кричит о своем желании освободиться. Покинуть эти оковы.
– Джо…
Он с ожесточением взглянул на Алису и, не отводя взгляда, с силой швырнул статуэтку в одну из стен. Память разбилась вдребезги. За его уходящими шагами еще долго слышались рыдания Алисы в самом западном крыле, самого темного уголка поместья.
