– Ну, какой кот, Джесс? Нам еще не хватало кошек в доме. Сколько??? – повысил он голос, – Да, ты что с ума сошла? Ладно бы еще бесплатно отдавали… Ладно, Джесс, давай до вечера.
В задумчивости он положил трубку и взглянул на девушку:
– Извините меня. Так, о чем мы? А, вспомнил. К сожалению, я не могу провести чек, мисс.
Франческа надула губы:
– Ну, вот, как так? Чек же настоящий. Проверьте, – и вновь пододвинула его, коснувшись руки юноши.
Парень смущенно переместил руку в сторону и стал рассматривать чек. Откашлялся:
– Может и настоящий, мисс. Но в базе его нет. Я не могу совершить операцию.
Франческа облизала губы и прошептала:
– Ну, может быть, мы что-нибудь придумаем? Ты когда-нибудь был в Мексике, Гарри?
Тремя днями позже, на берегу Карибского моря танцевала пьяная и счастливая пара: темноволосая женщина и веснушчатый парень. Обжигающая текила дарила внутреннее тепло, как ветер, приносящий к их ногам ласковые волны. Вечером, в край охмелевший, бывший клерк банка набрал номер своей подружки в Бостоне:
– Алло, Джесс? Это ты? – еле выговаривая слова, говорил он ей по телефону, – Давно хотел тебе сказать, милая. Иди к черту! Ты и твой новый кот.
– Мэтью, ты собрался? – София заглянула в его комнату. Мальчик по-прежнему гостил в поместье Дэймона со своей мамой. В скором времени обещали выписать Джо.
Крепко обнявшись посреди комнаты стояла Алиса и Мэтью в полной тишине. Мальчик прижался к матери, чувствуя, что им нескоро предстоит увидится. София, увидев трогательную сцену прощания, в смущении скользнула за дверь. Внизу поместья их ожидало такси в аэропорт, багажник которого был заполнен рюкзаком Софии, палаткой и прочими походными приспособлениями.
Наконец Мэтью вышел из комнаты в сопровождении Алисы. Ее лицо своим цветом напоминало свечу с подтеками воска от слез. София с жалостью посмотрела на нее, на что Алиса понимающе хмыкнула:
– Это ничего, я приду в себя, куколка…Ну, забирай мальчика в поход. Мэтью, помни, ты обещал.
Он в ответ улыбнулся с грустью в глазах и последовал вниз по лестнице. Алиса вздохнула.
– Да, Мэтью все понимает. Но путешествие его отвлечет. Жаль, что оно все так. Спасибо тебе – произнесла Алиса и не прощаясь, возвратилась в комнату.
По проспектам Бостона скользило такси. Увидев за окном знакомый книжный магазин, София решилась и попросила водителя остановиться. Скрипнули тормоза. София вошла в книжный и направилась к Барни. Тот удивленно, но радостно ее поприветствовал. Девушка вручила ему разноцветную коробку, подаренную ей Мэтью, перевязанную алым атласным бантом и произнесла:
– Я попрошу тебя передать это Дэймону. Сегодня я уезжаю. Пусть это останется на память. На память обо мне.
Барни кивнул, с интересом стал рассматривать коробку и хотел что-то сказать ей, но след Софии уже простыл на улице.
Накануне в эту коробку она сложила письма, что писала Дэймону в дни, которые проводила одна в беседке. Все те письма, что впитали в себя ее чувства. София долго думала о том, стоит ли их отправлять и, все же как тогда решила, повиноваться внутреннему импульсу. И вот, проезжая мимо книжного Барни, она почувствовала, что ей необходимо передать письма Дэймону и знать, что однажды он их прочтет. Пусть несвоевременно.
Самолет, курсирующий по маршруту Бостон – Ларнака, заканчивал свой полет. Позади были пересадки в Нью-Йорке и Дохе. Изрядно подуставший Мэтью мирно посапывал на плече у Софии. За все время рейса он не проронил ни слова. Долго смотрел в окно иллюминатора и что-то бормотал чуть слышно, шевеля губами. София, пытаясь его развлечь, рассказывала ему забавные истории, планы на будущий поход. Наконец, поняв, что мальчика лучше оставить в покое, она лишь искоса наблюдала за ним, читая купленный в Бостоне «Узорный покров»[16]. Фицджеральд обреченно покоился в сданном багаже.
Кипр встречал их ярким солнечным светом и начинавшимся сезоном цветения благоухающих ароматов. Малиновые, белые цветы радостно приветствовали их по дороге трансфера из аэропорта до горного массива Троодос, расположенного в западной части острова. Мэтью в восторге осматривал разворачивающуюся перед ними картину выступающих вершин в окружении такого ласкового, исцеляющего солнца. София с облегчением вздохнула. Кажется, мальчуган постепенно начинал жить в настоящем.
Через час трансфер высадил их неподалеку от Троодос. В путеводителе значилось, что рядом к их услугам был предоставлен кемпинг. Погрузив на свои плечи рюкзаки, и, благодарно помахав отъезжающему трансферу, они отправились в путь.
По дороге к кемпингу отрывался неповторимый пейзаж, сотворенный царицей-природой: усеянные камнями горы с произрастающими из них зелеными насаждениями. Низкие и высокие, острые и чуть покатые возвышения.
Мэтью глубоко вздохнул и заметил:
– Какой вкусный и прозрачный ветер.
София рассмеялась:
– Верно! Очень вкусный. Скоро дойдем до места стоянки, развернем лагерь и будем вечерами сидеть у костра, печь картошку и плавить зефирки.
– Зефирки? – мальчик обрадовано переспросил – Вот это я понимаю. А байки будут?
