Джой купила с десяток масок, и мы отправились искать какой-нибудь работающий ресторан. Вскоре нашелся ченнайский «хотел» индийской – точнее, ченнайской – кухни с хорошим ассортиментом свежевыжатых соков, чем мы не преминули воспользоваться: на улице стояла жара, и у нас совершенно не было аппетита.
Само свидание походило скорее на собеседование, и Джой все время не покидало выражение вселенской скорби на лице. Впрочем, судя по фотографиям в ее профиле, это было ее перманентное состояние. Вдобавок ее пугала моя борода. Она очень хотела, чтобы я ее сбрил, если мы собираемся вступать в какие-либо отношения.
– Зачем она тебе?! – недоумевала Джой – Ты же не мусульманин какой-то!
– Это для моих выступлений с огнем. Так сказать, мой сценический образ.
– Но ты же сейчас со мной! Зачем она тебе сейчас?
Я не знал, что на это ответить, и не понимал, к чему она клонит. Уже во время второго нашего свидания стало понятно: ее волосы – это на самом деле парик, что весьма характерно для африканских модниц. Настоящие же волосы Джой были очень короткими: с темными отращенными корнями и обесцвеченным верхом, они вились мелкими кудряшками, словно каракуль, что смотрелось, на мой взгляд, гораздо эффектнее и милее, нежели парик.
Думаю, Джой предполагала, что для своих выступлений я мог бы использовать парик на подбородке – и во время второй нашей встречи она снова неоднократно сетовала, что я все еще не сбрил эту страшную бороду. Однако здравое зерно в ее словах все же было: мне показалась забавной идея сделать что-то вроде шиньона-косички и прикреплять его непосредственно перед выступлением к небольшой и удобной повседневной бородке.
На вторую встречу Джой позвала меня прямо к себе домой. Я, конечно же, опасался нигерийской банды, которая с нетерпением ждала моего появления с денежными мешками, но явился с положенным пятнадцатиминутным опозданием к ней в гости в шарджевскую «свечку». Это был один из многих жилых небоскребов-«человейников», выстроенных вдоль транспортных магистралей, которые в обычные дни напоминали тропинки муравьев, ползущих и замирающих в пробках вдоль Оманского залива.
На этот раз Джой встретила меня в маске – правда, в косметической. Да-да, и в халатике, будто мы были уже года три женаты. Это было так непосредственно и так необычно. И уж точно – неожиданно.
– Знаешь, я еще не завтракала и очень голодна. Пойду на кухню и приготовлю что-нибудь, а ты пока посиди здесь, посмотри телевизор. Ни в коем случае не выходи, так как тебя не должен видеть никто из моих соседей. Приводить гостей в дом строго запрещено, – сообщила мне Джой, после того как смыла крем с лица.
– Хорошо. Только на меня не готовь, пожалуйста. Я плотно пообедал час назад.
– Хорошо, – сказала она и ушла на кухню на... полтора часа. Я тем временем смотрел клипы всевозможного афробита по «ящику».
Вернулась Джой с двумя огромными тарелками, наполненными национальной нигерийской едой: курица, рис и жареные плантаны (специальный вид овощных бананов для жарки). Я, конечно, немного возмутился, ибо в желудке еще переваривался обед, а тут меня встретил такой плотный завтрак – но пришлось все съесть. К тому же было действительно вкусно и остро, как я люблю, хоть я и совсем не планировал так набивать свое пузо.
Когда мы расправились с завтраком, больше напоминавшим полноценный обед, уже было пора идти, чтобы незаметно для соседей выбраться из квартиры.
Это было очень странное пандемийное свидание, и все же Джой оставила о себе очень милое впечатление. С улыбкой вспоминаю об этой грустной девушке с западного побережья Африки. Было в ней нечто загадочное, несущее печальную тайну из далекого прошлого. Вряд ли мы когда-нибудь смогли бы образовать пару – уж очень мы были непохожи, как будто из разных миров, без каких-либо шансов зацепиться за струны души друг дружки.
Больше мы с Джой не виделись, отчасти из-за того, что вскоре я переехал в другой конец города к другому каучсерферу. Там снова ощущалась явная связь с Индией, будто Мата Бхарат – «мама Индия» – не хочет меня отпускать.
Мой очередной благодетель, Полтер, был настоящим американцем, родившимся, кажется, в Сингапуре и выросшим в Калифорнии. Человек с международной душой и родителями из двух лагерей противников (Индии и Пакистана), он жил в одном из престижных районов Дубая – JLT (Jumeirah Lake Tower), недалеко от популярного туристического местечка Марина.
Полтер приютил меня на несколько дней в своей уютной, не побоюсь этого слова, «лухари» квартире. Мы поочередно что-то готовили, иногда прогуливались вместе до моря или по району вокруг «озер». Днем Полтер работал в своей комнате, много общаясь (из-за двери доносились звуки телеконференции), а я постоянно читал, писал и занимался поиском новых вариантов жилья и сетевыми разборками с авиакомпаниями, которые отменили свои рейсы, но деньги возвращать не собирались.
