— Бывает и такое. — Кей пригубил рюмку с хересом. — В конце концов, каждый может ошибиться. Всё же мы просматриваем письма почти на тридцати языках. И вероятно, во время войны число это возрастёт раза в два.
Широколицый уселся обратно в своё грандиозное кресло.
— Да, — сказал он, — думаю, ждать осталось недолго. И — чёрт побери, нам надо готовиться к будущей войне! А эти умницы в правительстве готовятся к предыдущей.
— Ну почему же, — возразил Кей, — я слышал, что генерал Вильсон совершает частные вояжи в Бельгию и там, как турист, объезжает на велосипеде германскую границу, осматривает укрепления. Сам ездит, и офицеров своих поощряет… Вы правы, херес чудесный. Запасами не поделитесь?
— Так и быть, уступлю бутылочку… К сожалению, Вильсона недостаточно внимательно слушают. И ездой на велосипеде проблемы армии не решаются… А про трюк Холла с яхтой вы слышали? Он отправился в Германию, чтобы разведать, как там идёт строительство дредноутов и береговых укреплений. Ни в доки, ни тем более на форты, конечно, не попасть — кругом полиция. А в Киле гостил герцог Вестминстерский. Холл на несколько дней выпросил у него моторную яхту, взял ещё пару офицеров, они переоделись механиками и стали кататься. Естественно, когда яхта оказывалась около верфей, двигатель обязательно глохнул. И пока его ремонтировали, Холл делал нужные фотографии. Я видел снимки — там немало интересного, поверьте мне!
— Увы, у немцев слишком много интересного, и не только в гавани Киля. Основные приготовления к войне они закончили. Слава богу, Британия лежит на островах. Будем надеяться, война двинется на восток, и дело с немцами иметь будут в основном союзники.
— Ни русские, ни тем более французы не станут таскать для нас каштаны из огня. Так что нам всё же придётся создавать массовую армию, отправлять её на континент и воевать вместе.
— Тогда не лучше ли заранее проявить о союзниках немного заботы и активнее обмениваться информацией? Русские не против такого сотрудничества. Они тут поделились со мной кое-чем…
Из портфеля, стоявшего около его кресла, Кей вынул увесистый бумажный пакет и выложил оттуда на стол продолговатый серый цилиндр.
— Что это? — спросил Винни.
— Я думал, вы мне скажете. Вы же знаете толк в сигарах!.. Шучу. Это изобретение одного немецкого химика, доктора Шелле.
Кей начал манипулировать с цилиндром под пристальным взглядом Винни.
— Смотрите, вот здесь, посередине, медная пластина. С обеих сторон на неё навинчены свинцовые трубки. В эту наливается пикриновая кислота, в эту — серная. При соединении они воспламеняются. Скорость, с которой кислоты разъедают медь, известна. Значит, можно рассчитать толщину пластины так, чтобы кислоты разъели её и соединились в строго определённое время.
— Бомба с часовым механизмом!
— Именно. Причём во время пожара свинец плавится, и причину возгорания установить невозможно. Вполне вероятно, русские коллеги правы, когда полагают, что немцы опробовали эти сигары на «Титанике»…
В версиях о причинах гибели океанского суперлайнера недостатка не было. Официальная и самая простая гласила, что «Титаник» напоролся на айсберг по вине капитана, который пренебрёг нормами безопасности. Однако вскоре после трагедии в прессе появились заявления, что компания-судовладелец намеренно затопила его, намереваясь получить огромную страховку.
По другому слуху — ещё до выхода корабля в море в его трюмах загорелся уголь. Очаг возгорания показался небольшим, а задержка для тушения могла сорвать первый рейс и обойтись в кругленькую сумму. Владельцы «Титаника» решили оставить уголь тлеть, надеясь, что в пути без доступа воздуха он погаснет сам собой. Но либо расчёты не оправдались, либо воздух всё же поступал, только пожар кончился взрывом угольной пыли. А может, кто-то бездумно пытался залить тонны раскалённого угля забортной водой, и обшивку разворотило паром…
Версия об атаке немецкой подводной лодки вызывала у военных улыбку. Хотя — как знать, если немцы и не торпедировали «Титаник», то вполне могли с ним просто столкнуться…
Винни повертел тяжёлую свинцовую сигару в руках, гулко стукнул ею о дубовый стол и катнул обратно к собеседнику.
— В общем, несложно подкинуть эту штуку в угольный трюм, — согласился он. — И даже следов не останется. Военный флот мы сейчас переводим с угля на мазут, но топливо — на то и топливо, чтобы гореть… Молодцы, хитро придумано! Уж если самый большой пароход в мире удалось пустить ко дну, что говорить о простых грузовых транспортах… Так вы говорите, эту штуку вам подарили русские?
— Не подарили, конечно. — Кей аккуратно завернул бомбу в пакет и убрал обратно в портфель. — Но мы иногда оказываем друг другу необременительные услуги. Например, они сдали мне барона Ростока.
Кей говорил про, быть может, самую успешную операцию британской контрразведки.
