- Не снимай его, - сказал я. - Тебе необыкновенно идет.
Продавщица упаковала старое пальто в пакет, и мы продолжили наш путь в контору. Люди оборачивались вслед мисс Пинлок, раньше они этого никогда не делали.
- Это требует мужества, - заметила она, поднимая подбородок.
- Как все первые полеты.
Она тотчас подумала о ночи в Кала Санта-Галдане: я увидел это по выражению ее глаз. Она улыбнулась про себя и расправила плечи.
Снаружи склад казался маленьким и ветхим, краска отслаивалась, словно белая короста, под которой проступали неровные серые шрамы. Дощечка, привинченная к стене, предлагала внаем 10.500 квадратных футов. Но надпись, поблекшая от времени, наводила на мысль, что желающие арендовать помещение не выстраивались в очередь.
Здание стояло на отшибе, в конце боковой дороги, которая теперь никуда не вела - после закрытия железнодорожной ветки и дальнейшей массовой реорганизации транспортной сети, строительства новых автомагистралей и дорожных развязок.
В большой двери на роликах имелась маленькая дверца, и обе открыты.
Точнее, замки были, по-видимому, когда-то сорваны, и это произошло давно.
Расщепленное дерево вокруг сломанных запоров успело посереть под воздействием атмосферы.
Я распахнул перед Хилари маленькую дверь, и мы вошли внутрь. Дверь с шумом захлопнулась за нами; темнота иногда ослепляет не хуже яркого света.
Я отворил дверь и подпер ее камнем, но и тогда глубокие тени по углам не рассеялись. Понятно, почему хулиганы ограничились только взломом дверей.
Толстенный слой пыли покрывал все, что находилось внутри; при малейшем прикосновении в воздух поднималось удушливое облако.
Звуки мгновенно заглушались; создавалось впечатление, будто высокие, заплесневелые груды хлама помещали любые отголоски на расстоянии менее ярда. Очутившись на маленьком пятачке посередине вклада, я прокричал:
«Эгей!», и ощущение было таким, словно крик застрял у меня в горле.
- Здесь холодно, - заметила Хилари. - Холоднее, чем снаружи.
- Наверное, что-то случилось с вентиляционными шахтами, - сказал я.
- Сквозняк затягивает в помещение пыль и снижает температуру.
Наши голоса не получали никакого резонанса. Мы прошли немного вперед, к тому месту, где стоял белый фургон; рядом с ним огромной темной массой расстилался брезентовый чехол.
Наши глаза постепенно привыкли к полумраку, и мы заглянули в машину.
Полиция забрала канистру с водой и сумку с сыром, и фургон был пуст. Тесный кузов. Грязный и неуютный.
- Ты провел в нем почти неделю! - недоверчиво воскликнула Хилари.
- Пять ночей и четыре с половиной дня, - уточнил я. - Не будем преувеличивать.
- Не будем, - сухо откликнулась она.: Мы простояли минуты две, разглядывая фургон, и безжизненность и холод этого помещения начали действовать на нас угнетающе. Я слегка вздрогнул и пошел прочь, к выходу, на свежий воздух. Хилари последовала за мной и отшвырнула носком камень, послуживший дверным упором. Облупившаяся дверь со стуком захлопнулась.
- Ты хорошо спал прошлой ночью? - грустно спросила она.
- Нет.
- Кошмары?
Я посмотрел на серое, пасмурное небо и с наслаждением вдохнул полной грудью.
- Так… сны, - сказал я.
Она сглотнула.
- Почему тебе захотелось, вернуться сюда?
- Узнать имя агента по продаже недвижимости, у которого числится в списках этот склад. Оно написано на доске на стене. Я мало что замечал вокруг, когда полиция увезла меня вчера отсюда.
Она издала короткий резкий смешок, разряжая накопившееся напряжение.
- Весьма разумно!
- Тот, кто спрятал здесь фургон, знал о существовании этого места, - пояснил я. - Я не знал, а я живу в Ньюбери уже шесть лет.
- Оставь это дело полиции, - серьезно посоветовала она. - В конце концов, они же нашли тебя.
Я покачал головой.
- Кто-то позвонил в Скотленд-Ярд и сообщил, где я.
- Оставь это им, - настойчиво повторила она. - Тебя все это больше не касается.
- Не знаю. Как ни банально это прозвучит, но где-то поблизости дрейфует большущий айсберг, и белый фургон - всего лишь его вершина.
Мы сели в мой автомобиль, и я отвез Хилари на стоянку, где она оставила свою машину. Пинлок задержалась около нее, величественная в новом алом манго, и поискала в сумочке ручку и записную книжку.
- Вот, - сказала она, набросав несколько строк, - мой адрес и номер телефона. Приходи в любое время. Возможно, тебе понадобится… - она помолчала мгновение, - безопасное убежище.
- Могу я обратиться за советом? - спросил я.
- За чем угодно.
Я улыбнулся.
- Нет, - сказала она. - Не за этим. Я хочу сохранить воспоминания, а не превращать это в привычку.
- Сними очки, - попросил я.
- Чтобы лучше видеть тебя? - Она усмехнулась, но выполнила мое пожелание и сняла их.
- Почему ты не носишь контактные линзы? - спросил я. - Без очков у тебя изумительные глаза.
На обратном пути в контору я остановился купить продуктов, рассудив, что никогда не начну есть по-человечески, если не запасусь любимыми лакомствами. Еще я отдал в срочную печать негативы Хилари, так что часы показывали почти пять, когда я переступил порог конторы.
