- Слишком большое количество джина влияет на голосовые связки.
- Вы морочите мне голову.
- Кажется, я люблю вас, - сказал я. - Чертовски глупо так говорить.
- Почему?
- Вы не можете любить девушку только потому, что она ненавидит подружку отца.
- Причина не хуже многих других.
Она обратила на меня пытливый взгляд большущих глаз. Я продолжал смотреть прямо перед собой, так как вел машину в темноте по проселочной дороге.
- Сильные мужчины падают к ее ногам, как кегли, - сказала она.
- А я слабый.
- Бесхребетный. - Она заметно повеселела и наконец отважилась улыбнуться. - Вы хотите, чтобы я приехала завтра в Кемптон и поддержала вас?
- Приезжайте и дайте Мойре Лонгерман двойной бренди, когда я упаду.
За обедом она сказала немного озабоченно:
- Наверное, вам приходило в голову, что оба последних раза, когда вы выступали, вас заталкивали в темные дыры сразу после скачек?
- Приходило, - признался я.
- Но неужели вы…хм… ничуточки не боитесь завтрашнего дня?
- Я бы очень удивился, если бы история повторилась.
- Удивление вам мало поможет.
- Верно.
- Вы совершенно невыносимы, - вспыхнула она. - Если вы знаете, почему вас похитили, отчего бы не сказать мне?
- Возможно, я ошибаюсь и хотел бы сначала задать несколько вопросов.
- Каких?
- Что вы делаете в воскресенье?
- Это не вопрос.
- Вопрос, - подтвердил я. - Не хотели бы отдохнуть денек на острове Уайт?
Меня преследовало чувство вины из-за того, что я опрометчиво согласился скакать на Гобелене. Я изо всех сил старался хоть немного поесть, а позже - поспать, когда распрощался с Джосси на пороге ее дома и я вернулся в коттедж. Оба начинания почти не увенчались успехом, так как мой организм упорно сопротивлялся настойчивым попыткам вернуть его в нормальное состояние. В субботу утром лицо, взглянувшее на меня из зеркала в ванной комнате, не внушило бы доверия никому, даже Мойре Лонгерман.
- Ты полный кретин, - сказал я вслух, и мое отражение согласилось.
Чашка кофе, вареное яйцо и тост на счастье, и я отправился в город искать владельцев заброшенных складов. Агенты по недвижимости, занятые переговорами с супружеской парой, державшейся за руки, нетерпеливо ответили мне, что уже сообщили всю информацию полиции.
- Ну, так сообщите ее и мне, - сказал я. - Вряд ли она является секретной, не правда ли?
Бородатый клерк с бледным лицом, к кому я обращался, явно забеспокоился и побежал советоваться. Он вернулся с листком бумаги и вручил его мне с брезгливым видом, будто это некий порочащий документ, одно прикосновение к которому пятнает его бессмертную душу.
- Мы прекратили деловые отношения с этими людьми, - серьезно сказал он. - Доска с нашим именем не должна быть прикреплена к стене.
Я в жизни не встречал человека, кто выражал бы свои мысли таким казенным языком. Но он еще не закончил излагать свою позицию.
- Мы бы хотели, чтобы нас не считали причастными к данной ситуации.
Я прочитал слова, написанные на бумажке.
- Уверен, так оно и есть, - сказал я. - Не скажете ли мне, когда эти люди в последний раз давали о себе знать? Кто-нибудь наводил недавно справки о том, можно ли нанять или использовать склад?
- Эти люди, - с неодобрением обронил он, - по-видимому, сдали склад в аренду каким-то армейским снабженцам несколько лет назад, не поставив нас в известность и не заплатив причитающееся нам вознаграждение. Ни тогда, ни после мы не получали от них никаких распоряжений относительно передачи склада в аренду и в субаренду.
- Огромное спасибо, - поблагодарил я и, ухмыляясь, вышел на улицу.
Запись на клочке бумаги, задним числом так возмущавшая агентов, гласила: «Нэшнл констракшн (Уессекс) Лимитед», иными словами, складом владели мифические строители, выдуманные Онслоу и Глитбергом.
Я забрал из срочной печати увеличенные фотографии с негативов Хилари и прогулялся пешком до нашей конторы. Там стояла тишина, как и всегда по субботам, и кипы необработанных документов немым укором громоздились у меня на столе. Избегая смотреть на них, я позвонил в полицию.
- Есть новости? - спросил я, и мне ответили, что никаких.
- Вы установили владельца фургона? - поинтересовался я.
- Нет, не установили.
- Разве на двигателе не было номера? - продолжал я.
Номер есть, сказали мне, но он не является подлинным номером именно этого автомобиля, и машина скорее всего проделала долгий путь к складу, побывав во многих руках и ремонтных мастерских.
- Вы спрашивали мистера Глитберга и мистера Онслоу, как фургон вместе со мной очутился в помещении их склада?
На другом конце провода воцарилось молчание.
- Спрашивали? - повторил я. В полиции поинтересовались, почему я вдруг задаю подобный вопрос.
- О, полно, - сказал я. - Я побывал у агентов по недвижимости, как и вы.
Мистер Глитберг и мистер Онслоу искренне недоумевали, почему их склад использовали таким странным образом. Что же касается лично их, то они сдали это строение фирме, занимавшейся поставками снаряжения военным, и полиции следует обратиться за объяснениями именно к ней.
- Вам удалось найти этих армейских поставщиков? - полюбопытствовал я.
