| Down in the yard the red-armed woman was still marching to and fro between the washtub and the line. | Женщина с красными руками все еще расхаживала между корытом и веревкой. |
| She took two more pegs out of her mouth and sang with deep feeling: | Она вынула изо рта две прищепки и с сильным чувством запела: |
| They sye that time 'eals all things, They sye you can always forget; But the smiles an' the tears acrorss the years They twist my 'eart-strings yet! | Пусть говорят мне: время все излечит. Пусть говорят: страдания забудь. Но музыка давно забытой речи Мне и сегодня разрывает грудь! |
| She knew the whole drivelling song by heart, it seemed. | Всю эту идиотскую песенку она, кажется, знала наизусть. |
| Her voice floated upward with the sweet summer air, very tuneful, charged with a sort of happy melancholy. | Голос плыл в нежном летнем воздухе, очень мелодичный, полный какой-то счастливой меланхолии. |
| One had the feeling that she would have been perfectly content, if the June evening had been endless and the supply of clothes inexhaustible, to remain there for a thousand years, pegging out diapers and singing rubbish. | Казалось, что она будет вполне довольна, если никогда не кончится этот летний вечер, не иссякнут запасы белья, и готова хоть тысячу лет развешивать тут пеленки и петь всякую чушь. |
| It struck him as a curious fact that he had never heard a member of the Party singing alone and spontaneously. | Уинстон с удивлением подумал, что ни разу не видел партийца, поющего в одиночку и для себя. |
| It would even have seemed slightly unorthodox, a dangerous eccentricity, like talking to oneself. | Это сочли бы даже вольнодумством, опасным чудачеством, вроде привычки разговаривать с собой вслух. |
| Perhaps it was only when people were somewhere near the starvation level that they had anything to sing about. | Может быть, людям только тогда и есть о чем петь, когда они на грани голода. |
| ' You can turn round now,' said Julia. | -- Можешь повернуться, -- сказали Джулия. |
| He turned round, and for a second almost failed to recognize her. | Уинстон обернулся и не узнал ее. |
| What he had actually expected was to see her naked. | Он ожидал увидеть ее голой. |
| But she was not naked. | Но она была не голая. |
| The transformation that had happened was much more surprising than that. | Превращение ее оказалось куда замечательнее. |
| She had painted her face. | Она накрасилась. |
| She must have slipped into some shop in the proletarian quarters and bought herself a complete set of make-up materials. | Должно быть, она украдкой забежала в какую-нибудь из пролетарских лавочек и купила полный набор косметики. |
| Her lips were deeply reddened, her cheeks rouged, her nose powdered; there was even a touch of something under the eyes to make them brighter. | Губы -- ярко-красные от помады, щеки нарумянены, нос напудрен; и даже глаза подвела: они стали ярче. |
| It was not very skilfully done, but Winston's standards in such matters were not high. | Сделала она это не очень умело, но и запросы Уинстона были весьма скромны. |
| He had never before seen or imagined a woman of the Party with cosmetics on her face. | Он никогда не видел и не представлял себе партийную женщину с косметикой на лице. |
