| You believe that reality is something objective, external, existing in its own right. | Действительность вам представляется чем-то объективным, внешним, существующим независимо от вас. |
| You also believe that the nature of reality is self-evident. | Характер действительности представляется вам самоочевидным. |
| When you delude yourself into thinking that you see something, you assume that everyone else sees the same thing as you. | Когда, обманывая себя, вы думаете, будто что-то видите, вам кажется, что все остальные видят то же самое. |
| But I tell you, Winston, that reality is not external. | Но говорю вам, Уинстон, действительность не есть нечто внешнее. |
| Reality exists in the human mind, and nowhere else. | Действительность существует в человеческом сознании и больше нигде. |
| Not in the individual mind, which can make mistakes, and in any case soon perishes: only in the mind of the Party, which is collective and immortal. | Не в индивидуальном сознании, которое может ошибаться и в любом случае преходяще, -только в сознании партии, коллективном и бессмертном. |
| Whatever the Party holds to be the truth, is truth. | То, что партия считает правдой, и есть правда. |
| It is impossible to see reality except by looking through the eyes of the Party. | Невозможно видеть действительность иначе, как глядя на нее глазами партии. |
| That is the fact that you have got to relearn, Winston. | И этому вам вновь предстоит научиться, Уинстон. |
| It needs an act of self-destruction, an effort of the will. | Для этого требуется акт самоуничтожения, усилие воли. |
| You must humble yourself before you can become sane.' | Вы должны смирить себя, прежде чем станете психически здоровым. |
| He paused for a few moments, as though to allow what he had been saying to sink in. | Он умолк, как бы выжидая, когда Уинстон усвоит его слова. |
| 'Do you remember,' he went on, 'writing in your diary, | -- Вы помните, -- снова заговорил он, -- как написали в дневнике: |
| "Freedom is the freedom to say that two plus two make four"?' | "Свобода -- это возможность сказать, что дважды два -- четыре"? |
| ' Yes,' said Winston. | -- Да |
| O'Brien held up his left hand, its back towards Winston, with the thumb hidden and the four fingers extended. | О'Брайен поднял левую руку, тыльной стороной к Уинстону, спрятав большой палец и растопырив четыре. |
| 'How many fingers am I holding up, Winston?' | -- Сколько я показываю пальцев, Уинстон? |
| ' Four.' | -- Четыре. |
| 'And if the party says that it is not four but five--then how many?' | -- А если партия говорит, что их не четыре, а пять, --тогда сколько? |
| ' Four.' | -- Четыре. |
| The word ended in a gasp of pain. | На последнем слоге он охнул от боли. |
| The needle of the dial had shot up to fifty-five. | Стрелка на шкале подскочила к пятидесяти пяти. |
| The sweat had sprung out all over Winston's body. | Все тело Уинстона покрылось потом. |
