- Неплохо, - искренне обрадовался я, и к концу дня у нас уже появились менеджер по погрузке и отправке товара (им стал Элфи) и менеджер по особым поручениям (Тина), и мне показалось, что от подобного всеобщего воодушевления мы все сейчас просто взлетим. Насколько долговечна эта эйфория, было вопросом уже будущей недели.
Я позвонил в Антверпен, в «Маартен-Панье», и поинтересовался насчет пересылки двенадцати слезок, восьми звездочек и пяти цирконов.
- Наш клиент заплатил нам за бриллианты, - сказал я, - и мне бы хотелось сообщить ему, когда мы сможем их ему доставить.
- Вы хотите, чтобы мы переслали их сразу ему, месье?
- Нет. Сюда к нам. А мы передадим. Я попросил представителя фирмы переслать камни через «Евро-Секуро», предварительно застраховав их, поскольку не было смысла вновь беспокоить по этому поводу их «партнера», так как вопрос с пятью кубическими цирконами прояснился и бриллианты нам вернули.
- Я искренне рад за вас, месье. Следует полагать, что вы пришлете нам новую партию камней, как собирался мистер Фрэнклин.
- Нет, к сожалению, не сейчас.
- Ну что ж, месье, мы всегда к вашим услугам. После этого я попросил Аннет разыскать Просперо Дженкса и сообщить ему о том, что ожидаемые им бриллианты на подходе. Она застала Дженкса в одной из его мастерских и, зайдя ко мне в кабинет, сказала, что он хочет поговорить со мной лично.
Преодолевая внутреннее сопротивление, я взял трубку.
- Да, Просс?
- Так что, мир? - спросил он.
- Чек уже в банке. Бриллианты скоро будут у вас.
- Когда?
- Как только прибудут из Антверпена. Может быть, в пятницу.
- Благодарю. - Судя по его голосу, он был страшно рад. Затем после некоторого колебания он сказал:
- У вас еще были бледно-голубые топазы, по пятнадцать карат или больше, ограненные, сверкающие, как водяная гладь… Нельзя ли мне их приобрести? Грев говорил о пяти-шести больших камнях. Я бы купил все.
- Не все сразу, - ответил я, поражаясь его нахальству.
- Да, хорошо, но ведь мы же с вами нужны друг Другу, - не унимался он.
- Симбиоз?
- Что? Да.
Торговой репутации Гревила вовсе не повредило то, что он считался основным поставщиком Просперо Дженкса. Его фирме реклама была нужна в не меньшей степени, чем деньги. Коли я уже взял деньги один раз, то о какой гордости могла идти речь сейчас.
- Если ты еще хоть раз попытаешься у меня что-нибудь украсть, - пригрозил я, - я не только перестану иметь с тобой дело, но еще и позабочусь о том, чтобы все узнали почему. Все - от Хэттон-Гарден до Пеликанстрат.
- Дерек! - В его голосе прозвучала обида, но страшная угроза подействовала.
- Насчет топазов мы договорились, - сказал я. - У нас теперь новый эксперт по камням, и хоть я должен сразу признать, что он не Гревил, но твои потребности ему известны. Мы по-прежнему будем сообщать тебе о поступающих к нам неординарных экземплярах, а ты можешь по-прежнему сообщать нам о том, что тебе нужно. Но не будем форсировать события.
- Я боялся, что ты не согласишься! - По его тону казалось, что гора свалилась с его плеч. - Я думал, ты ни за что не простишь мне этот бумажник. У тебя было такое лицо…
- А я и не простил. И не забыл его. Но после войны между бывшими врагами начинается торговый обмен. - «Это случается неизбежно, - думал я, - хотя кое-кто, возможно, цинично рассмеется. Взаимная выгода является самым мощным стимулом для установления контактов, даже если и тяжело на сердце». - Посмотрим, что у нас получится, - повторил я.
- Если ты вдруг найдешь бриллианты, - с надеждой в голосе сказал он, - мне они по-прежнему нужны.
«Он похож на нашкодившего мальчишку, который пытается подлизаться», - подумал я.
Положив трубку, я грустно усмехнулся. Я пошел на такой же внутренний компромисс, как и Гревил: иметь дело с этим коварным «ребенком» и не доверять ему, способствовать его гению и с опаской поглядывать назад.
Впорхнула Джун, и я попросил ее сходить в сейф и взглянуть на крупный бледно-голубой топаз, который хорошо мне запомнился.
- Познакомься с ним, пока он еще здесь. Я продал его Просперо Дженксу.
- Но я не хожу в сейф, - возразила она.
- Теперь ходишь. С сегодняшнего дня ты будешь ходить туда каждый день в свободное время, будешь смотреть на камни и учиться чувствовать их, как пришлось и мне. Вот, например, топаз - скользкий. Выучи химические формулы, огранку, вес - выучи все это для того, чтобы, встретив где-нибудь в мире какие-то необычные ограненные камни, ты могла бы судить о них со знанием дела, а не наугад.
У нее приоткрылся рот.
- Ведь ты же будешь покупать сырье для музейных экспонатов Просперо Дженкса, - сказал я. - Тебе нужно быстро учиться.
Теперь вдобавок к открытому рту у нее еще расширились глаза, и она выпорхнула.
Вместе с Аннет я разобрался с письмами.
В четыре часа раздался еще один телефонный звонок, и я услышал в трубке Фила Эркхарта, голос которого показался мне тревожным.
- Я только что звонил в лабораторию по поводу результатов анализов Дазн Роузез. - Последовала небольшая пауза. - Что-то мне не верится.
- Что случилось? - спросил я.
- У тебя есть представление о том, что такое метаболиты?
- Лишь смутное.
