- Так что же это в твоем представлении? - спросил он.
- Продукты обмена веществ, насколько я понимаю?
- Да, - подтвердил он. - Это то, что остается после того, как какое-то вещество растворяется в организме. Понятно?
- Ну и что?
- А то, - продолжал он, - что, если какой-то метаболит обнаружен в моче, значит, до этого в организме было определенное вещество. Ясно?
- Раз вирусы порождают особые антитела, то наличие антител указывает на наличие самих вирусов?
- Именно, - явно обрадованный тем, что я понял, подтвердил он. - В лаборатории в моче Дазн Роузез нашли один метаболит под названием «бензил экгонин».
- Продолжай же, - настойчиво потребовал я, услышав, что он опять замолчал. - О чем это говорит!
- О том, что ему давали кокаин, - ответил он. Потрясенный, я молча сидел не веря своим ушам.
- Дерек? - окликнул он.
- Да.
- Скаковых лошадей обычно не проверяют на кокаин, потому что он не считается стимулятором. Скакуна можно напичкать кокаином, и об этом никто не узнает.
- Раз это не стимулятор, - наконец выдавил я, выходя из состояния оцепенения, - зачем тогда пичкать?
- Об этом можно не знать, а знать лишь то, что на него не проверяют.
- А как ты сам узнал об этом?
- Это один из наркотиков, способствующий выработке адреналина. После нашей с тобой беседы я специально попросил лабораторию проверить на все подобные вещества. Во время обычного выброса адреналина спустя некоторое время определенный фермент нормализует его уровень. Кокаин блокирует действие этого фермента, и эффект адреналина становится более продолжительным. Главным продуктом распада кокаина является бензил экгонин. Его-то и обнаружили сегодня днем в лаборатории.
- В Америке были случаи… - неуверенно начал было я.
- Там это тоже не является частью необходимой проверки на допинг.
- Но ведь Николас Лоудер наверняка должен был быть в курсе дела, - безучастно промямлил я, все еще не в состоянии прийти в себя.
- Я почти уверен в этом. Кокаин необходимо вводить прямо перед соревнованиями, потому что его эффект непродолжителен. Это может быть за час, максимум - за полтора до скачек. По лошади это трудно определить. Нет никаких данных. Хотя метаболит появится и в крови, и вскоре после этого в моче, его можно будет определить лишь в течение не более сорока восьми часов, однако с лошадью нельзя ничего утверждать наверняка. У Дазн Роузез мы взяли анализ в понедельник вечером, то есть через пятьдесят два часа после скачек. Наличие метаболита в лаборатории не вызвало никаких сомнений, но они не могли сказать ничего определенного по поводу количества введенного кокаина. Они все это рассказали мне очень и очень осторожно. У них гораздо больше опыта проведения подобных исследований с людьми. Они говорят, что у людей возбуждение наступает довольно быстро, длится в течение минут сорока и затем сменяется некоторой подавленностью.
- Замечательно, - вставил я.
- У лошадей же, - продолжал он, - как они считают, это может происходить мгновенно.
Я вспомнил о поведении Дазн Роузез как в Йорке, так и на видеокассетах. Он несомненно становился норовистым где-то на пути от стойла, где его седлали, до старта.
- Однако, - добавил Фил, - они говорят, что это может прибавить лишь выносливости, но не скорости. От этого лошадь быстрее не поскачет, лишь выброс адреналина будет более продолжительным.
«Порой не хватает именно этого», - думал я. Иногда чувствуешь, что лошадь просто не дотягивает до финиша не оттого, что ей не хватает сил, а оттого, что ей не хватает стремления к победе, боевого духа. Некоторых лошадей вполне устраивало быть вторыми. Возможно, им бы как раз и помог беспрепятственный выброс адреналина.
Кофеин, обладающий аналогичным эффектом, был в скачках запрещен.
- Почему не проверяют на кокаин? - спросил я.
- Бог его знает, - ответил Фил. - Возможно, потому что все считают, что требуемое количество кокаина обойдется владельцу слишком дорого и это непрактично. Я хочу сказать… это может не окупить предполагаемой ставки. Но, говорят, кокаин дешевеет, и достать его становится все проще.
- Я не особо сведущ в наркотиках, - сказал я.
- Ты что, с луны свалился?
- Не мое амплуа.
- Знаешь, как тебя назвали бы в Америке?
- Как?
- Правильным, - ответил он.
- Я думал, так называют гетеросексуальных людей.
Он рассмеялся.
- И это тоже. Ты правильный насквозь и во всех отношениях.
- Фил, - сказал я, - что же мне делать? Его тон тут же стал серьезным.
- Бог его знает. Мои полномочия заканчиваются передачей фактов. Делать выводы и принимать решения тебе. Я могу лишь сказать, что незадолго до вечера понедельника в кровь Дазн Роузез попал кокаин.
- Посредством бейстера? - спросил я.
- Мы не можем с уверенностью утверждать это, - ответил он после некоторой паузы.
- Как и не можем с уверенностью отрицать.
- Если я правильно понял, Харли Остермайер отдал тебе поднятую им трубку бейстера?
- Совершенно верно, - подтвердил я. - Она все еще у меня, но, как я уже тебе говорил, она чистая.
- Может быть, только на вид, - медленно произнес он, - если кокаин был в виде порошка, мелкие частички могли остаться на ней.
