–
– Подождите, что вы имеете в виду, говоря: «Мы потеряли вашу бронь»? Я звонил
три дня назад, чтобы ее подтвердить! – я очень, очень зол! Эти шуты ожидают, что я буду
жить в одной комнате со своей студенткой?
– Простите, сэр. У нас нет записи о вашем бронировании, – говорит служащая
отдела регистрации гостиницы «Hilton» в центре Чикаго. Ее яркие голубые глаза смотрят
без всякого стыда, пока кипит мой гнев.
– Проверьте еще раз, – огрызаюсь я, указывая на монитор. – Она должно быть там.
У меня есть номер подтверждения. На две комнаты.
Ее пальцы стучат по клавиатуре компьютера, от которого она не может оторвать
глаз.
– Ох, да, вот она. Доктор Дейл. Один номер, две двуспальные кровати.
Я качаю головой на ее заявление.
– Нет, это неверно. Я заказывал две комнаты, – я держу поднятыми два пальца,
надеясь, что так она лучше меня поймет, потому что прямо сейчас эта цыпочка ни хрена
не понимает.
Это кошмар. Как я могу делить с Марли одну комнату после того, как увидел ее
мастурбирующей? Я смотрю через плечо на нее, стоящую посреди оживленного фойе, не
обращающей внимания на проблемы, с которыми я столкнулся у стойки регистрации.
Своими каштановыми волосами, ниспадающими волнами на ее плечи, она напоминает
мне кинозвезду.
Ее пальцы летают по телефону, набирая сообщение. Ее пальцы… Мой мозг
возвращает меня в самолет. К розовым трусикам. К ней, стонущей мое имя. Прошло много
времени с тех пор, как женщина кричала мое имя и, возможно, мне нужно это исправить,
потому что мой член с того момента стал твердым. Часть меня хотела войти в туалет и
продолжить то, что она начала. Другая часть знала, что я никогда не смогу переступить эту
черту.
– Сэр, мне жаль, – служащая снова обращает на меня свое внимание, – у меня
записано, что вы заказали одну комнату.
– Хорошо, выделите мне номер с двумя комнатами, – требую я. – Мне нужны две
комнаты. Со мной студентка-ассистент. Мы не можем жить в одной комнате, – я
постукиваю пальцами по мраморной столешнице, чтобы успокоится.
Ее глаза суживаются, смотря на экран, а затем она бросает на меня взгляд.
– Послушайте, у нас все распродано из-за медицинского съезда. И так во всех
отелях, – она наклеивает фальшивую улыбку на свои тонкие губы. – У нас для вас есть
однокомнатный номер. Я сожалею.
Она не сожалеет. Если бы ей было жаль, то она не стала бы бросать мне вызов
своими слишком тонкими бровями. Но я, ничего не могу с этим поделать.
– Хорошо, – соглашаюсь я, сдвигая свои очки и пощипывая переносицу. Она вводит
информацию обо мне, а затем передает мне ключ-карту.
Я подхожу к Марли и рассказываю о ситуации с номерами. Ее яркие зеленые глаза,
смотрят куда угодно но только не на меня. Она не смотрит мне в глаза с тех пор, как
вернулась из туалета в самолете.
Тишина заполняет лифт, когда мы поднимаемся в наш номер. Уже поздно, а мне
еще нужно готовиться к моей завтрашней лекции.
Съезд, всего на один день, наполнен многочисленными конференциями. Я
выступаю завтра в семь тридцать вечера, во время ужина с лучшими врачами страны. Это
все завтра, а я уже хочу, чтобы это уже закончилось. Большинство людей в этой ситуации,
нервничали бы. Черт, два года назад я был бы ошеломлен. Но теперь... ничего.
Выйдя из лифта в коридор, к тишине между нами добавляется мрачное напряжение.
Пока мы приближаемся к нашему номеру, Марли не отрывает взгляда от красно-золотого
ковра. Возможно, я бы попытался облегчить неудобную тишину, если бы не
воспроизводил в памяти ее действия в туалете самолета. Это – ненормально, но меня не
покидает вид ее раскрасневшегося лица, и ее голос, когда она простонала мое имя. Я ее
профессор, но ...
Я – человек.
Я – мужчина.
А она – чертовски горячая.
Карточка-ключ щелкает, открывая электронный замок на двери. Отступив, я
пропускаю ее вперед.
Она закатывает свой маленький чемодан в середину комнаты, покрытой желто-
коричневым ковром, и останавливается, бросая свою сумочку в зеленое кресло у
телевизора.
– Уютно, – говорит она, оглядывая небольшое пространство. Оно кажется еще
меньше, когда она рядом со мной наедине.
В комнате некомфортная температура, и она подходит к термостату и настраивает
