Некоторое время спустя афганцы предприняли мощную атаку крепости, но Сикандар-хан доблестно оборонялся и сумел отразить ее. В начале 961 г.х. (декабрь 1553 г.) Кабул был возвеличен прибытием Его Величества. Женщины [его гарема] пожаловали к нему с поздравлениями. Он же ответствовал, что поздравления неуместны, а история мирзы Камрана — не повод для них, поскольку свершившееся подобно тому, как если бы он сам ослепил себя. Военачальникам пожаловали милостивые грамоты. Одну послали Абд-ар-Рашиду, правителю Кашгара, который не забывал о родственных связях и сохранял дружеское расположение [к падишаху]. В письме сообщалось о происшедшем, и передали его через надежные руки. Пока Его Величество следил за государственными делами и раздавал награды и наказания, его целомудренная жена Мах Джуджак бегим30 ночью в среду, 15 джумада ал-аввала [961 г.х.] (19 апреля 1554 г.), после прошествия 2 дангов31 знака Стрельца, родила ему сына. Его Величество назвал его Мухаммад Хаким. Хронограммами его рождения были Абу-л-мафахир и Абу-л-фазайл, и поэтому он получил эти родовые имена (канийат)32. Врата радости распахнулись, и вознеслась хвала Аллаху. Примерно в это же время Каниш бегим, дочь Джуджука из Хва-ризма (Хорезма), родила сына, названного Ибрахим Султаном. Вскоре он отправился в благословенную страну (алам-и-кадс) [то есть умер].
Он был вспышкой света высоких небес: Рождение и смерть соприкоснулись.
Поход Его Величества в Кандагар и возвращение оттуда
В начале зимы этого года [961 г.х. — 1553 г.] Его Величество решил отправиться в Кандагар, а не в Индию, поскольку кое-кто из разжигателей распрей оклеветал Байрам-хана. Это и заставило его избрать сей путь. Управление Кабулом было доверено Али Кули-
333
хану из Андараба, а Божественный питомец, зеница Халифата, оплот славы, Его Величество Шахиншах сопровождал своего отца до Газни.
Вакилы принца, отвечавшие за этот город, прилежно исполнили долг гостеприимства. Когда царские знамена покинули Газни, наследник вернулся в Кабул. Байрам-хан счел прибытие царя великой честью
и поблагодарил за это от всего сердца, полного преданности; он засвидетельствовал свое почтение в селении Шорандам, в 10 лигах1 от Кандагара, и Его Величество убедился, что донесения о нем далеки от истины. В благоприятный час он прибыл в Кандагар. Устроили великолепные празднества. Из отличившихся слуг там присутствовали Шах Абу-л-маали, Муним-хан, Хизр Ходжа-хан, Мухиб Али-хан, (сын) Мир Халифы, Исмаил Дулдай и Хайдар Мухаммад Ахтабеги. Из Ахл-и-Саадат2 (ученых или образованных) были Ходжа Хусейн из Мерва, маулана Абд-ал-баки садр и другие: Байрам-хан не пренебрег ни одной деталью [этикета] вежливости, и вся зима прошла в Кандагаре в развлечениях и удовольствиях. И все суммы на личные расходы царя выплачивались из казны Байрам-хана. Всех слуг двора он поселил в домах собственных подданных, позаботившись об их прятном досуге. Всё это время Его Величество Джаханбани проводил в чувственных и умственных усладах3, в духовных и мирских радостях, пировал, развлекался, посещал скиты отшельников и кельи чистых ревнителей веры, раздавая им щедрые пожертвования соразмерно их положению. Среди прочих он часто посещал маулану Зайн-ад-дин Махмуда Камангара4 (мастера по изготовлению луков), бывшего решительным противником всего земного, и немало святых слов было произнесено ими обоими. Они вели беседы об осуществлении желаний во времени и в вечности.
Ходжа Гази, ездивший с посольством в Персию и приехавший в Кандагар с подарками еще до прибытия Его Величества, вернулся на службу, где, благодаря своим заслугам, получил высокий пост в диване. Примерно в это же время Муаззам султан5 вернулся из Замин Дава-ра6 и поступил на службу. Михтар Кара, один из преданнейших приверженцев Мухаммад-хана из Герата, также прибыл с ценными подно- 334 шениями и был принят на службу. Он передал заверения в преданности и удостоился милостей. Ради государства и для сердечной услады он принял участие в охоте камарга в окрестностях Шорандама. Это пришлось по сердцу военачальникам, а Его Величество увидел в этом знак достижения своих желаний.
