Хотя второе двустишие похоже на благодарение, внимательный заметит, что оно преисполнено осуждения. Его Величество, воплощение сострадания и доброты, не обратил на это внимания, но выразил одобрение. Он вдохновенно произнес: «Тот, кому известны тайны и то, что сокрыто от глаз, знает, как сильно я стыжусь этого деяния, произошедшего не по моей воле. Наверное, ты сделал бы это ранее со мной»24. Мирза пробудился ото сна пренебрежения и постиг меру своих злодеяний, а также степень царской милости. Стыд и смирение овладели им, и он спросил Хаджи Юсуфа, кто присутствовал здесь. Хаджи Юсуф назвал их: Тардибек-хан, Муним-хан, Бабус бек, Ходжа Хусейн из Мерва25, Мир Абд-ал-Хай, Мир Абд-ал-лах, Ханджар бек и Ариф бек. Мирза сказал: «Друзья, будьте все свидетелями, что если б я считал себя невиновным, я мог бы заявить об этом теперь, когда Его Величество отличает меня своим посещением; но я уверен, что заслуживал смерти. Он же даровал мне жизнь и позволил отправиться в Хиджаз. Я приношу тысячу благодарностей за милосердие и расположение Его Величества, за то, что он не подверг меня наказанию, соразмерному моим злодеяниям и дурному поведению». После этого он попросил покровительства для своих детей. Его Величество охотно пообещал заботиться о них. Одарив мирзу царственными милостями, он распрощался с ним. Ранее договорились, что мирза не будет стенать в присутствии Его Величества, и потому он сдерживался, но как только Его Величество отошел к своему шатру, он сокрушенно залился слезами.
331
На следующий день был объявлен указ, гласивший, что слуги мирзы, желающие сопровождать его, могут это сделать. Никто не откликнулся. Те, кто похвалялся своей привязанностью, забыли о ней. Чалма Кука26, благодаря своей совершенной преданности и верности Его Величеству Шахиншаху носивший титул хан-алама и, как будет рассказано позже, отдавший жизнь за своего благодетеля и властелина смертных, присутствовал [на приеме]. Прислужник у стола (сафарчи) Его Величества, он пользовался благосклонностью царя. Его Величество Джаханбани спросил, отправится он с мирзой или останется с ним. Несмотря на великолепие придворной службы и избыток царских милостей, тот предпочел преходящим удовольствиям стезю преданности и ответил: «Я думаю, что моему положению приличествует служить мирзе в мрачные дни его беспомощности и темные ночи одиночества». Его Величество, сей пробный камень знаний людей и источник гармоничного существования последних, очень одобрил его преданность и, хотя ценил его услуги, разрешил ему уехать. Он вручил ему деньги и товары, чтобы расплачиваться по дороге, и послал его к мирзе. Бек Мулук, несмотря на давние связи с мирзой, прошел с ним лишь несколько переходов и вернулся, чем вызвал резкое неодобрение Его Величества, который, несмотря на внешнюю доброжелательность, перестал относиться к нему с уважением27.
Мирза направился в Татту через Инд, а оттуда к месту своего назначения (Мекке). Он трижды совершил паломничество и окончил земное существование 11 зу-ль-хиджжа 964 г.х. (5 октября 1557 г.) в Мекке28, произнеся в ответ на Божественный зов: «Я пред Тобою»29.
332
Так как цепь рассказов о мирзе Камране на этом заканчивается, я спешу вернуться к основной теме и сообщаю, что, когда злобные афганцы разрушили крепость Бикрам, известную как Пешавур, где располагался лагерем Его Величество, он решил отстроить ее и, оставив там отряд своих сторонников, двинуться в Кабул: ведь восстановление этой крепости означало начало покорения Индии. Военачальники жаждали вернуться в Кабул и ни за что не желали здесь задерживаться. Его Величество Джаханбани энергично принялся за дело и в короткое время отстроил крепость. Пахлван Дост мир барр, повинуясь приказу, распределил работу среди военачальников, и вскоре строительство крепости было завершено. Сикандар-хана Узбека оставили охранять ее, а Его Величество проследовал в Кабул.
