поэтому его ответ услышать можно было, только освоив специальную
технику распознавания речи надевших респиратор.
– Чего?
Соколов пожалел Шматко и, сняв респиратор, повторил:
– Пандемия – это очень мощная эпидемия…
Договорить Соколов не успел – в каптѐрку зашѐл Кудашов.
– Соколов, выйди. – Солдат Кудашов не любил. Солдаты
не любили Кудашова.
146
– Твоя идея?
Респираторы были на каждом солдате роты, не заметить это было
тяжело.
– Ну, я просто марлю не нашѐл, – на всякий случай решил
оправдаться Шматко.
– А ведь можешь иногда – думать, – неожиданно ротному что-то
понравилось, – и профилактика, и тренировка норматива по
химзащите – хвалю!
– Спасибо, товарищ капитан, – вытянулся Шматко, – только одна
проблема – общаться с солдатами трудно…
– А зачем с ними общаться? – удивился Кудашов. – Солдату для
общения достаточно одного слова: «ЕСТЬ!»
Смальков давно не смотрел телевизор. Поэтому ему было
приятно видеть на экране всѐ, что угодно, лишь бы оно двигалось и
было цветным. Сейчас с этими несложными функциями справлялись
ребята из группы «Конец фильма». Действуя строго по списку,
лейтенант решительно впрыснул содержимое флакона с аэрозолем в
рот и приготовился к дальнейшему оздоровлению, когда в дверь
позвонили… Раздавшийся внезапно звонок в дверь инструкцией
предусмотрен не был. Смальков попытался проигнорировать это
незапланированное событие, но, увы… Звонящий обладал терпением
большим – звонок разрывался до тех пор, пока Смальков, наконец, не
открыл дверь.
На пороге стояла женщина пенсионного возраста, яркая
представительница племени бабок-сплетниц, которых можно найти на
крылечке любого дома.
– Здравствуйте… А вам кого?.
147
– Это… Я… это… ну… – Бабулька, увидев Смалькова, пребывала в
шоке средней степени и говорила с трудом. – Слышу, телевизор-то
работает… думала, Эвелинка дома…
– Нет… знаете… она… будет около шести… – Степень шока у
Смалькова была та же.
– А вы кто? – набравшись храбрости, решила выяснить соседка.
Нужные слова упорно не приходили Смалькову в голову:
– А я… это… Я тут… в общем… Простите, а вы кто?
Шок бабкой был успешно преодолѐн:
– Я соседка! А где Эвелина?! – Бабка явно шла в атаку,
почувствовав замешательство противника.
– Где и положено – на работе!
– А что это вы без неѐ делаете в еѐ квартире?!
– Э-э… Понимаете, дело в том… э-э… – Неожиданно Смальков
вспомнил, что перед ним лицо сугубо гражданское, притом в любом
случае в отставке. – Простите, а почему я должен перед вами
отчитываться?
– Я – соседка! И должна знать!
– Тогда посмотрите киножурнал!
Память у бабки была хуже, чем у Смалькова.
– Какой ещѐ журнал? – недопоняла соседка.
– «Хочу всѐ знать»! – Дверь захлопнулась в миллиметре от носа
любопытной соседки.
Следующая серия звонков началась через час. На этот раз
Смальков решил не соревноваться в терпении – и угадал. На пороге
стояли уже знакомая ему соседка и лейтенант милиции, мужик рослый
и внушительный.
– Добрый день, – козырнул лейтенант. – Лейтенант Никитин,
участковый, разрешите ваши документы…
148
– А… что случилось? – Появление участкового стало для
Смалькова полнейшей неожиданностью.
– Ничего не случилось! Пока, надеюсь.
Документы Смалькова несколько расслабили участкового, однако
служба есть служба – ситуация должна быть выяснена до конца…
– А вы Эвелине Георгиевне, простите, кто?
– Я Эвелине Георгиевне, – с гордостью сообщил Смальков, –
простите, жених!
Соседка поскучнела, взгляд участкового еѐ и вовсе доконал –
вмешиваться в личную жизнь Эвелины она не планировала.
– А что ж вы… товарищ старший лейтенант… не на службе?.
Дверь закрылась, но слова участкового Смальков услышал:
– Значит, так, Макаровна, ещѐ раз позвонишь – телефон отключу
на фиг!
Звонки – звонками, а Смальков продолжал строго следовать
плану: пришло время ингаляции – полотенце на голову и как в омут – в
пар кастрюли с картошкой. Паломничество в квартиру продолжалось.
Звонок пел уже в третий раз за день. Кошмар Смалькова – бабка-
пенсионерка – за время, прошедшее с последнего посещения, успела
себя клонировать – на этот раз соседок было двое.
– Вы уж извините, товарищ старший лейтенант, мы ж не знали, –
затараторила соседка, – и на лбу у вас не написано…
– Ничего страшного, – объясняться с соседками в планы
Смалькова не входило, только вот дверь закрыть ему не дали.
– Извините, а вас как зовут?
– Валерий Геннадьевич, а что? – представился старший лейтенант
зря. Раз назвался, значит, свой, раз свой – будет припахан по полной
программе.
– Валера, ты не мог бы Терентьевне косяк подбить – отошѐл
маленько, там всего-то два гвоздя…
149
– А кто это? Терентьевна?.
– Во даѐт! Глаза разуй! Стоит человек перед ним, а он не видит! –
показала соседка номер раз на соседку номер два.
– А она что… немая? – Звуков до сих пор вторая соседка не издала
