Между Россией и Константинополем розни не было. Напротив, русские монахи занимали особое положение, потому что Иван Грозный поддерживал их, как и свои собственные монастыри на Святой земле, чрезвычайно щедрыми пожертвованиями. Приблизившись к концу своей жизни, царь таким образом хотел искупить свои ужасные грехи. Конечно, часть суммы шла как дань турецким правителям в Константинополе, благодаря чему восточная церковь процветала.
Старый монах десять лет жил в этом небесном одиночестве, которое он воспринимал как редкую свободу. Его бывшие друзья, с которыми он путешествовал из Европы в Россию три десятилетия назад, разъехались кто куда. Его собственная сестра, одетая в мужской костюм, в роли переводчика сопровождала долгую экспедицию по России, а теперь жила – он это знал – в безопасности во Флоренции, пожалуй, самом свободном городе в Европе.
Сам монах не хотел ехать в Западную Европу, чьи разрастающиеся внутренние конфликты были ему хорошо известны. Втайне он опасался вездесущей инквизиции, которая повсюду искала его.
Небольшой монастырь Пресвятой Богородицы Ксирулгу находился в стороне от других, более крупных монастырских общин на восточном склоне полуострова. Рано утром солнце всходило над горным склоном. На километры вокруг не было видно ни души. Первые рыбацкие лодки вышли из монастырей в море. В этот час монахи молились в своей часовне. Затем началась их тяжелая работа: на поле, в саду, в библиотеке, иконописной мастерской или на кухне. До ближайшего монастыря надо было идти не меньше двух часов. Тропинки, по которым редко ходили, часто зарастали, так что новички на Святой горе быстро начинали плутать. Пищу и все остальное монахи приобретали в живописной столице монашеской республики, Карье, в центре полуострова. Там было полно торговцев. Вьючные животные натужно доставляли товары в любой монастырь.
Монах любил бродить по извилистым тропинкам через густые леса, вдоль бурлящих ручьев, посещать уединенные скиты. Там жили интересные современники, много сбежавших рабов с турецких галер, а также знатные особы, добровольно отказавшиеся от земной жизни. Монахи много рассказывали о жизни в миру, возделывали виноград на горных склонах и наслаждались собственным вином в праздничные дни.
Из монастыря Ксирулгу открывался потрясающий вид на крутую скалистую гору, вершина которой чаще всего бывала окутана легкими облачками. Предание гласило, что Богородица однажды оказалась на этом клочке земли и основала первую христианскую обитель. Полтора тысячелетия спустя Афон был объявлен самым святым местом православного христианства после Иерусалима. Снаружи монастыри выглядели как средневековые крепости, их стены были практически неприступны. Это испытали на себе некоторые мусульманские пираты, которые время от времени осмеливались совершать набеги на заполненные сокровищами монастыри. Среди монахов были и крепкие молодые мечники, способные отразить любое вооруженное нападение.
Старый монах вышел из своей кельи на свежий воздух. Его тянуло на природу, на привычную вечернюю прогулку. Быстрым шагом он дошел до скалистого выступа, откуда можно было всматриваться в поросшую густым лесом долину и широкое синее море. До самого большого города в мире, Константинополя, нельзя было добраться и за день на корабле, виден он был только с самой высокой вершины горы в хорошую погоду. Внизу, на побережье, сквозь густую листву деревьев монах видел церковный купол ближайшего греческого монастыря Пантократор. С моря прозвучал глухой удар колокола – призыв к вечерней молитве.
Как бы странно это ни звучало, у Николая за плечами были две насыщенные жизни до того, как он попал сюда, на гору. Ему не разрешали говорить о первой, чтобы не подвергать себя излишней опасности. Вторую он провел в основном в Великом княжестве Московском, в том числе целых семь лет в качестве члена опричнины, пресловутой царской лейб-гвардии. Ему пришлось поклясться в вечной верности Ивану IV, после чего все двери были для него открыты.
Сегодня ему было стыдно за многие злодеяния, которые он был вынужден совершать с соратниками по черному братству. Опричники вставали в полночь, чаще всего молились до рассвета в церкви, затем ели в праздничной обстановке и выезжали верхом, в черных одеждах и с привязанными к седлам собачьими головами. Под предводительством жестокого Малюты Скуратова опричники нападали на усадьбы отдельных бояр, убивали их и похищали их жен и дочерей для собственных плотских развлечений. Разгромленные и униженные бояре больше не сопротивлялись. В стране царили страх и ужас, в то время как лучшие солдаты царя сражались на западном фронте в затяжной и изнурительной ливонской войне, неся большие потери.
Бывший посланник Священной Римской империи против своей воли вновь оказался в смертоносной гвардии Ивана IV. Вместе с другим немцем, молодым авантюристом Генрихом фон Штаденом, он получил разрешение торговать в московском купеческом квартале алкоголем и изделиями из сибирской пушнины.
