Царь находился в это время в своей летней резиденции под охраной опричников. В ярости он искал виновных в этом позоре и на этот раз нашел их в своей черной гвардии. Без дальнейших церемоний он распустил опричнину, пытал и казнил некоторых своих верных соратников. Параноидальный монарх больше не доверял никому, кроме преданного Скуратова, который безоговорочно выполнял все его бесчеловечные приказы. После смерти своей второй жены Иван IV женился на родственнице своего начальника секретной службы. Но еще до того, как молодая женщина могла быть коронована царицей, она была отравлена.
Однажды ночью, когда Николай вместе со Штаденом осматривал запасы своих товаров в подвале под домом, в стене вдруг открылась скрытая дверь. Скуратов напугал немцев почти до смерти. Он потребовал у Николая под угрозой пыток и ареста сказать о нем доброе слово царю.
Так что же, даже он, царский домашний и придворный палач, впал в немилость? На это будущий монах порекомендовал Скуратову отличиться на войне. Скуратов последовал его совету и попросил царя назначить его командовать штурмом Ливонского замка-крепости Вайсензее.
Высоко на крепостной стене дело дошло до боя. Скуратов был не в форме, ему трудно было вписаться в тесную боевую броню. Шведский рыцарь Кристиан Роберг встал на его пути. Кровавый бой на мечах длился не более пяти минут. На глазах у своей дружины убитый мучитель, на совести которого было так много невинных жертв, упал со стены с последним криком.
Шли годы, частыми одинокими ночами царь вместе с провидцем всматривался через итальянский телескоп в подвижный небосвод. Исходя из расположения звезд, он требовал предсказывать себе будущее.
Часто он тащил своего сподвижника, схватив его за рукав, в подземелье, вырытое глубоко под Кремлем. Монарх теперь больше не ходил в церковь, а проводил ночные часы за чтением древних книг из Европы и с Востока, которые он заказывал через своих дипломатов по всему миру. Для этого он открывал запертую комнату, где хранил библиотеку последнего императора Восточной Римской империи.
На изможденном лице царя появились признаки болезни. Иван был нездоров, пил много алкоголя, устраивал оргии и едва двигался. В течение многих лет он страдал от подагры и искривления позвоночника. Гвардеец знал, что кто-то ежедневно вводил царю ядовитые вещества с едой, но в небольших дозах, чтобы не вызывать подозрений у тех, кто пробовал пищу царя. Аглийская купеческая делегация предоставила Ивану одного из своих лучших врачей, это был некий Джон Эйлофф, которому позже, в год смерти царя, еще предстояло сыграть таинственную роль.
Николай сильно подозревал, что браком Ивана с британской королевской семьей англичане хотели закрепить свое влияние на добычу сырья в Сибири. Английский дворянин и купец Джером Горси много лет жил в Москве и пытался женить царя на племяннице Елизаветы I. Втайне он мечтал о том, что когда-нибудь Англия помимо американских и индийских колоний будет владеть Сибирью.
Царь-параноик ни в коем случае не полагался на советы одного врача. Кроме Эйлоффа, одним из лейб-медиков правителя России был Элеусий Боммель из Вестфалии. Никто точно не знал, как он попал ко двору. В любом случае Боммель оказался экспертом по необычным ядам. Царь часто отзывал его в сторону, и все видели, как он дает ему секретные указания.
Чрезвычайно тщеславный Боммель завидовал всем другим иностранцам из-за близости к государю. Наконец ему удалось подняться до звания главного астролога. Он срывал планы других придворных, плел интриги, пока сам не попал в тиски византийского двора – был обвинен в заговоре против царя, заключен в тюрьму и казнен.
Царь запер тяжелую дверь в своей библиотеке и велел своему спутнику сесть. Прошли минуты, пока монарх что-то искал. Наконец, он достал Евангелие, печатную версию, переведенную на церковнославянский язык, и аккуратно положил ее на стол, освещенный свечами.
– Самым важным для истинного христианина является вера в воскресение. Без твердой, абсолютной веры в то, что Иисус Христос как Сын Божий подвизался среди иудеев на земле, умер на кресте, но затем, через свое воскресение, искупил все наши грехи и проложил путь к вечной жизни, религия – не более чем просто фольклорная декорация.
Николай почувствовал, что царь хочет завести с ним – человеком с просвещенного европейского Запада – глубокий спор о содержании веры. Трусоватые и преданные кремлевские фавориты для этого не годились. Бывший опричник ловко перехватил нить разговора:
– Тот факт, что Иисус действительно существовал как историческая личность и что библейские описания соответствовали истине, будет подтвержден объективными исследованиями с использованием новых научных и технических методов намного позже нашей эры. Однако научный прогресс, шагающее вперед образование и личная ответственность человечества – все, что человек разовьет примерно через четыреста лет для своей жизни и деятельности на этой земле, оттолкнет его от идеи спасения.
Царю не понравился этот ответ. Он спросил:
– Насколько хорошо ты знаешь историю Страстей?
