Уже чисто внешне они отличались от русских купцов: носили европейскую облегающую одежду, рейтузы и пестрые жакеты, в то время как их русские друзья выходили на работу в шубах, кожаных сапогах и норковых шапках, как будто хотели похвастаться своим богатством. Все вместе они жили в небольшом доме в Китай-городе, в двух шагах от недавно возведенного храма Василия Блаженного. В ответ Николай обязался регулярно делать царю доклады о ситуации в Европе. Необходимую информацию он черпал из разговоров с европейскими купцами и экспертами, которые в большом количестве стекались в Москву.
Иван IV подозревал Штадена в шпионаже в пользу Запада. Но он был высокого мнения о ставшем позже афонским монахом Николае, поскольку пророчества, которые он слышал из его уст, часто сбывались. Фактически иностранный гвардеец предсказал ему решающие мировые политические события, такие как морское сражение при Лепанто у греческого побережья в 1571 году, когда христианский союз разбил мощный турецкий средиземноморский флот. Таким образом, как он и предрек тогда царю, турецкий суверенитет в восточной и южной части Средиземного моря был навсегда уничтожен.
В следующем году царь услышал предсказание роковой Варфоломеевской ночи в Париже, когда католики устроили погромы и изрубили тысячи гугенотов-протестантов. Позже приезжавшие в Москву очевидцы рассказывали, что молодой французский король Карл IX, сын Генриха II, с балкона своего дворца из ранее неизвестного ручного огнестрельного оружия прицельно произвел смертельные выстрелы в своих подданных. Многие москвичи связывали события во Франции с разгулом насилия, которое Иван IV творил со своим народом. Всего за два с половиной года до этого царь жестоко расправился с новгородцами, утопив мужчин, женщин и детей в ледяной воде Волхова. Причиной тому стал донос Скуратова, что городские старейшины Новгорода якобы решили отколоться от Московии и присоединиться к Польше и Литве.
Просвещенному немецкому гвардейцу пришлось с ужасом наблюдать, как царь в один из своих печально известных приступов ярости, когда он слишком часто впадал в кровавый беспредел, во время публичной массовой казни на Красной площади приказал живьем изрезать на куски министра иностранных дел Висковатого, а еще одного министра поочередно обливать кипящей, а затем ледяной водой.
Монарх согнал напуганных горожан на место казни и лично объявил выведенным напоказ и закованным в цепи бывшим сановникам свой вердикт: государственная измена. У лишенных гражданских прав едва ли была возможность защитить себя. В толпе раздался вскрик, когда Скуратов, который несколько месяцев назад собственноручно задушил свергнутого митрополита Московского в его монашеской келье, выхватил меч и отрезал нос беззащитному и униженному главному дипломату. После чего другие опричники приступили к жестоким кровавым расправам. В конце концов молодой гвардеец сжалился над замученным и так аккуратно вонзил нож в его истерзанное тело, что тот был избавлен от дальнейших мучений. Царь увидел это и снова заподозрил предательство.
Вечером каменистая земля у стен Кремля была пропитана кровью. Царь махнул рукой – в какой-то момент ему тоже было достаточно увиденного и внушенного ужаса своим подданным. Еще сотня человек, апатично ожидавших своей жестокой казни, были помилованы. Черная гвардия последовала за царем в запертый Кремль. Иван велел звонить в колокола и укрылся в церкви для молитвы.
Экс-посланник знал, как будут дальше развиваться события. Опричнина скоро внезапно прекратит свое существование. Несмотря на то что Иван часто слушал его предсказания с нескрываемой яростью, он не тронул его пальцем. Прорицатель всегда пыталась отговорить Ивана от войны против балтийских соседей. После первоначальных успехов в Прибалтике и оккупации большей части Ливонского государства русскими войсками царя преследовало одно поражение за другим. Польша и Литва объединились в одно государство и вместе со шведами вытеснили Россию из Прибалтики. К концу своего правления Иван Грозный настроил против себя весь Запад и снова потерял с таким трудом завоеванный доступ к Балтийскому морю.
Провидец настоятельно рекомендовал монарху не пренебрегать южным флангом империи. Это грозило новым вторжением татар. Иван IV насмешливо возразил:
– Я прогнал всех татар! – Но в 1571 году непредвиденное нападение крымско-татарской конной армии на Москву, подстрекаемое Польшей, привело к уничтожению российской метрополии. Город выгорел до Кремля.
