– Ничего страшного, самодержец всего лишь хочет спасти собственную шкуру, – заметил, подмигнув, теолог. Однако он тоже понятия не имел, что делать в такой запутанной ситуации. Орешек попросил вернувшихся из далеких краев поехать вместе с ним в Александровскую слободу. Быть может, им удастся своими рассказами о сказочных полезных ископаемых далекой Сибири вернуть разум царю.
Ближе к вечеру они достигли царской резиденции. Там царила страшная суматоха, маленький дворец не мог вместить огромную свиту. Психически неуравновешенный монарх, охваченный паникой, забаррикадировался в своем кабинете. Он помылся, накинул иссиня-черную мантию, велел как следует разжечь камин, потребовал еды и вина. Когда ему доложили о неожиданном приезде немцев, он попросил их войти.
Андреэ и Дрейфус с трудом узнали Великого Московского князя, так сильно он изменился со времени их последней аудиенции. Он сильно постарел, скудные волосы, еще остававшиеся на голове, поседели, борода приобрела странный красноватый оттенок. Когда-то благородное лицо было покрыто глубокими морщинами, осанка стала дряхлой. Царя мучили сильные боли в спине, которые могли быть причиной его несдержанности. Набившуюся в зал стражу он выгнал вон, а мощному рыцарю посольства было позволено остаться.
Кроме Орешека в кабинете сидел еще кто-то. Незнакомец был мужчина среднего возраста с бросающейся в глаза черной бородкой клинышком и глазами навыкате. Одет он был в черный кафтан и штаны, его жесткий камзол был сшит из шелка с матовым отливом. Элегантности его облика способствовал высокий воротник во всю ширину спины. Планка для пуговиц с точеными золотистыми пуговицами доходила до самого подбородка. Монарх пригласил присутствующих сесть с ним за стол и собственноручно разлил красное вино.
Посредине стола лежала свеженапечатанная книга. Книгопечатанию в Европе было уже сто лет, и издатели не знали отбоя от заказов. Иван IV собирал все самые значительные произведения мировой литературы. В его библиотеке нашли место и рукописные античные тексты, которые еще его дед вывез из завоеванного Константинополя. Последней новинкой он особенно гордился и представил ее гостям.
Андреэ даже присвистнул от неожиданности:
– Знаменитые Les Propheties французского врача и астролога Мишеля де Нострадама, изданные в Лионе в 1558 году!
Горестное лицо царя посветлело, на нем сверкнула дружелюбная улыбка.
– Личный подарок Нострадамуса. – Царь указал перстом в золотых кольцах на черноволосого чужеземца, без приглашения присоединившегося к гостям за длинным столом. – Он ввел меня в материал знаменитого лейб-медика и астролога при дворе французского короля.
Незнакомец поднялся и низко поклонился:
– Я Иоганн Фауст из Германии.
К кому, собственно, было обращено это приветствие? Андреэ знал Фауста как члена монашеского ордена в Париже. Нельзя было не признать, что этот алхимик был близок к Нострадамусу. Оба быстро взглянули друг другу в глаза: провалилась их маскировка или нет?
Неожиданно дрожащий указующий перст монарха уткнулся в грудь испуганного теолога:
– Все вы принадлежите к этому нехристианскому тайному ордену! – Иван IV посмотрел на своего разведчика Орешека, и все присутствующие поняли, откуда царь черпал свою информацию.
В резиденции стали слышны голоса. Множество сапог топали по паркету в соседних помещениях. Внимательный Дрейфус увидел из окна, как во двор въехало большое количество пестро одетых всадников, громко выкрикивавших имя царя. Однако Иван IV продолжал спокойно сидеть на своем троне.
– Я ухожу в монастырь, – объявил он тихим, но твердым голосом. Гости молчали, чувствуя неуместность своего присутствия. Неожиданно самодержец потребовал ключ к тайным предсказаниям французского провидца. Андреэ и Фауст вновь обменялись заговорщицкими взглядами. Теперь уже и от монарха-параноика не могло укрыться, что господа за его столом были знакомы друг с другом.
После недолгого раздумья хитроумный теолог взял слово:
– Сир, мы можем посвятить вас в тайну предсказаний Нострадамуса. Разумеется, наш орден причастен к составлению провидческих текстов. Передать вам пророчества знаменитого прорицателя безусловно входило в задачу нашей миссии. Но мы хотели бы попросить вас об ответной услуге.
Нетерпеливый царь скрючился в своем кресле, но принял миролюбивый вид. Разумеется, их прошения могут быть донесены до него, и он проверит их с чистой совестью. Андреэ разбудил интерес самодержца. Теперь он мог спокойно и без опаски говорить дальше:
