– Давно живу, и помню, и знаю. Космонавты на Марс … Да … да … это было очень давно … Так вы вернулись? Не думал, что доживу. Зачем вернулись? Здесь нечего делать! – Его речь была тихой, монотонной. Он часто делал паузы. Видимо, он давно ни с кем не разговаривал так долго. Голос вначале невнятный и скрипучий как несмазанный, только на третьей фразе приобрел человеческое звучание.
– Десять лет назад между Землей и Марсом пропала связь. С тех пор мы ничего не знаем о том, что произошло с людьми. Расскажите нам, что случилось? Была война? – спросил Борис.
Старик отвечал с безучастным видом.
– Вы не знаете? Произошел водородный взрыв.
– Что взорвалось? Где был взрыв? Была ядерная война? Вы уверены, что это был водородный, а не ядерный, например, взрыв?
– Водородный, сынок. Я знаю. Термоядерный, еще говорили! Я помню, хорошо. Такое забыть нельзя. Какой мощный был взрыв! А подробности …Те, кто мог знать – умерли сразу. Спросить не с кого. Я живой еще, неведомо почему …
– Ну, так все-таки? Что с другими странами?
– Я только знаю, что взрыв был где-то далеко в Сибири. Тогда, после поражения России в большой войне с Европой, много говорили про испытания нового водородного оружия. Может так, может ни так … Кто знает? Наверное, взрыв был под землей. Это была очень мощная волна. Земля дрожала в Москве. Дома рушились. Метро закрыли сразу. Думали землетрясение. Никто ничего не мог понять – связь пропала. Провалы были. Большие провалы. Много погибло тогда. Сколько? Никто не считал. Всем было не до этого. Стало темно. Мрачные сумерки продолжались много дней. Затем они сменились этой проклятой низкой облачностью. А тогда исчезло все: чистая вода, электричество, потом еда. Связь осталась только у солдат и полиции. Большие телевизоры установили на площадях, на улицах. Все приходили, стояли, смотрели весь день ток-шоу. Нас тогда уверяли, что это временно, у нас много запасов, и мы самая великая держава, и скоро станем жить лучше, и виноватых уже нашли. Потом, канализация потекла по улицам … А что еще мы знали? Кажется, взрыв растопил большой ареал вечной мерзлоты. Говорили, в атмосферу вышло огромное количество метана и углекислого газа. Появилась эта проклятая облачность. Солнце мы с тех пор не видим. Вы знаете, что самое страшное? – Тут его спокойная и даже равнодушная интонация пропала, и он с сильным чувством выкрикнул своим слабым голосом:
– Никогда больше не видеть солнца и голубого неба! – он помолчал, тяжело дыша, словно успокаиваясь, и продолжил равномерным голосом:
– Пошли сильные дожди. И день, и ночь льет как из ведра. Мы бы привыкли, но – нечем дышать. Воздух насыщен влагой. Земля насыщена водой, все вещи пропитаны водой. Легкие превращаются в жабры. Мозг в голове, как медуза в аквариуме … И постоянная жара … У нас нет теперь ни осени, ни зимы. Одно нестерпимое лето! Мошкара полчищами, как саранча, от нее нечем укрыться … Она съедает человека заживо, он даже кричать не может. Забивает глотку как только тот откроет рот. Огромные комары, никогда раньше таких не было – ух, они жестокие … От них тоже спасения нет … Радиация, наверное, добавила эффектности … Растения стали расти быстро. Мы были обречены бороться с этими мерзкими тварями! Они лезли из под земли быстрее, чем мы их уничтожали. Сначала мы боролись. Долго боролись. Рубили, пилили, выжигали … – все бессмысленно! Все заросло. Пришли неизвестные болезни. Нашествие бацилл, «палочек», микрокок, инфузорий всяких. И эти, – амебы, пожирающие мозг! … Распознавать все болезни было уже некому. Вскоре стало некому лечить, да и нечем. И мы стали умирать … Много нас умерло … Хоронить стало некому … Молодые живут, а нас, стариков больше нет, … говорили, старики должны передавать опыт, – он хихикнул беззубым ртом – а у нас опыта, по большому счету, никакого не было, вот только опыт умирания … Молодые хотели жить лучше и стали объединяться в стаи самообороны. Обороняться было не от кого, и они убивали друг друга, и всех вокруг … Мы выпили свою чашу с цикутой до дна. Так что вам повезло встретить меня … Случайного свидетеля прошлого … Зачем вы прилетели к нам? Улетайте … – звук его голоса становился тише. Он заметно устал, и как-то внезапно уснул. Голова опустилась на грудь. Борис потрепал его за плечо. Бесполезно. Старик глубоко спал.
Астронавты покинули старца. Той же дорогой, только уже быстрее. Любопытства у них уже не осталось, хотелось быстрее выбраться на поверхность. Когда вышли, а точнее, вылезли, Борис спросил Юру:
–Ты не боишься, что он тебя сдаст?
– Не-а. Он меня любит, – с тихой радостью ответил Юра.
– Любит? У вас еще есть люди, которые знают что такое любовь?
– Он самый старый из нас. Он знает, – затем Юра совсем смущаясь, спросил:
– Так вы не пришельцы?
– Конечно, нет. Мы люди, которые двадцать восемь лет счастливо строили новую цивилизацию на планете Марс и пропустили все самое важное на планете Земля, – ответил ему Борис.
Алекс глубоко вздохнул и сказал, не обращая внимания на Юру:
