Вскоре они увидели почти незаметный проем в обвалившейся стене. В экзоскелетах им с трудом удалось переползти через бетонную плиту … Юра услужливо помогал каждому из них. И они оказались в довольно широком и высоком коридоре. Уличный шум сразу стих, стало гулко. В коридоре было прохладно и сыро. Сверху падали капли воды. Стало совсем темно.
– Юра, у тебя, что нет фонаря? Как мы пойдем в темноте?
–Идемте. Я хорошо знаю эту дорогу. Здесь никто не ходит, потому темно. А мне хорошо. Ходил здесь много раз. Закрываю глаза и иду. Как будто лечу. Здорово!
Они шли медленно, касаясь руками за влажную шершавую стену и, казалось, долго. Коридор вел все время вниз и несколько раз поворачивал. Опять стал слышен звук колокола. Постепенно он усиливался. Появился вибрирующий багровый слабый свет. Вскоре они увидели на стене мерцающие движения неясных красно-коричневых теней. Завернув за очередной поворот, они увидели ответвление от коридора. В глубине была ниша, в ней горел костер. Дым уходил в невидимую трубу. Сбоку от костра стояло под углом большое зеркало. Свет от костра отражался и уходил куда-то в сторону, и вверх.
Алекс от неожиданности спросил Юру шепотом:
– Что это?
– Главная тайна храма! Этого никто не должен видеть! – Так же шепотом ответил Юра.
Они прошли ответвление. Опять стало совсем темно, но ненадолго. Они дошли до второго перекрестка коридора. Опять показались мерцающие тени на стенах коридора, и послышался шум.
Юра совсем уже тихо прошептал:
– Мы идем мимо.
– Давайте свернем туда, посмотрим, интересно, ведь, – предложил Алекс.
Даже в полу-потемках было заметно, как Юра при этих словах испугался: спрятал голову в плечи, замотал руками.
– Не надо. Эти меня сразу сдадут Дмитрию Дмитриевичу. Я их знаю. Я очень боюсь.
– Ты кого боишься больше, своего куратора или этих теней?
– Тени интересные, мне нравятся, а Дмитрий Дмитриевич может казнить.
– Почему он не разрешает тебе ходить сюда?
– Он боится, … то есть, он вообще ничего не боится … Но он считает, что я могу рассказать прихожанам, как это все устроено, тени всякие на стене, там…
Алекс все же свернул и направился по короткому и узкому коридорчику. Астронавты друг за другом пошли следом. Этот короткий путь заканчивался большой нишей. В ней разместились все астронавты. Юра остался стоять позади. Они увидели перед собой большой зал. В центре этого высоченного сводчатого потолка стояли люди, и смотрел на театр теней. Они не могли видеть источник огня. Перед ними, казалось, прямо в воздухе неистовал образ темно-бардового божества. Расплывчатые и хаотично движущиеся всполохи, совсем неясные сначала, превратились в образ страшной головы. Голова двигалась по противоположной стене, то уменьшаясь, то увеличиваясь, открывала рот, хмурила веки, казалось, кричала в злобе на зрителей. Но говорил только священник. Он стоял между стеной с тенями и испуганными людьми, облаченный во все черное, из-за чего был похож на тень самой тени. Он что-то громко говорил. Но разобрать, что именно было невозможно. Колокола видно не было. Звук под куполом был объемным и раздавался как будто отовсюду. Тени и этот звук явно оказывали гипнотический эффект на стоящих в зале. Сзади Бориса тронул за плечо Юра. Он шептал:
– Идемте быстрее. Нельзя чтобы они нас заметили, – шепот Юры выдавал большое волнение.
Они вернулись обратно. В большом коридоре Алекс спросил:
– А где же все-таки колокол?
– Я не знаю. Я не все здесь знаю.
– Что они просят у этого божества?
– Ну как обычно, просят продлить им время их земных истязаний, – ответил скороговоркой Юра и пошел в потемках дальше.
Коридор постепенно сузился. Теперь им прошлось идти не рядом, а друг за другом. Через два поворота направо и один, крутой, налево компания оказалась в очередном куполообразном помещении. Здесь было светлее, чем в коридоре. Этот зал был гораздо меньше предыдущего. Они с трудом поместились все вместе в нем. Страшная вонь и духота едва позволяли дышать. Потребовалось время, чтобы они смогли разглядеть старца сидящего на камне в центре зала. Сверху, из рваного отверстия в бетонном перекрытии на него падал тонкий и прямой лучик тусклого света. Но в этом сплошном мраке он казался ярким, почти солнечным. Восковое лицо старца. Выцветшие, почти белые глаза. Впалые щеки. Отдельные нитки тонких и длинных бесцветных волос на голове. Кожа тончайшая, прозрачная – можно изучать анатомию. На нем была изрядно потрепанная ряса до пола, почему-то без рукавов.
– Это ты, Юра? – тихо произнес старец охрипшим голосом.
– Я отче. Я не один.
Старец зашевелился. Он не повернул голову, а с трудом развернулся всем телом.
– Это … – Юра замялся – ну, это … пришельцы …
– Извините! – Борис приблизился к старцу.
– Мы не пришельцы. Мы астронавты. Прилетели с Марса. Может быть, вы помните? Знаете? Это было относительно недавно. Заселение Марса …
Старец вернулся в исходное положение.
