– Ну, в общем, немного прояснилось. Старик сообщил о взрыве, … причем, прошу заметить, об одном взрыве. Значит, ядерной войны, то есть обмена ядерными ударами не было. Иначе мы бы видели на этой территории выжженную землю, совсем без людей. Это не война. Может, где-то на других континентах тоже были отдельные взрывы. Но это маловероятно. Но он говорил про водородный, а не атомный взрыв. Надеюсь, он понимает разницу. Первые взрывы ядерных бомб были вполне мирными. Создавали плотины, добывали полезные ископаемые, тушили газовые аварийные выходы. Хотели даже второй Панамский канал выкопать с помощью ядерных взрывов. Потом все это запретили, конечно. Но в такой закрытой стране как Россия возможно все. Я всегда говорил, что ядерная техногенная авария более вероятна, чем обмен ядерными ударами. И может быть, как версия, Россия решила сотворить нечто термоядерное, да не рассчитала. А может, как всегда, напугать хотела весь мир, да перестаралась. Одним словом, произошло то, о чем ты командир предположил еще на орбите. Эффект опрокидывающихся каскадов. Мощный взрыв вызывает конфликт в, и без того, нарушенном балансе климатической системы. Старик не зря сказал про плавление северного подземного льда. В вечной мерзлоте огромные запасы метана. Десять лет прошло, а наш газоанализатор показывает невиданное содержания метана в атмосфере сегодня. Как у всякой сложной системы, у климата есть свой порог устойчивости. Если его преодолеть, то каскад биогеофизических обратных связей подтолкнет систему перейти на новый энергетический уровень. В случае с климатом этот уровень называется «Тепличная Земля». Температура и влажность будут повышаться независимо уже ни от чего. Этот порог называли еще «точкой опрокидывания». Когда мы улетали, ученые вычислили порог устойчивости в два градуса средней глобальной температуры от начала индустриальной эры. Я помню, как тогда говорили: «…пересечение этого порога приведет к такой высокой температуре, какой не было последние полтора миллиона лет. Эти условия неприемлемы для мирового сообщества». Тропики Амазонии превратятся в саванну. Вечная мерзлота исчезнет. Затопит побережье материков и многие города. И прочее. Да вы знаете, что об этом говорить! Другими словами, после того, как Земная система перейдет на «тепличный путь», альтернативный путь «стабильной Земли», скорее всего, станет недоступным. Если ничего не делать, то будущее Земли равно настоящему Венеры. Кажется, мы наблюдаем начало этого пути. Не весело!
– Но когда мы улетали – было все под контролем. Или мы только так думали?! – сказал Рудольф.
– Это все понятно. Но, почему связь с центром управления полетом прекратилась внезапно? Из-за изменения климата, пусть даже очень быстрого? Ерунда. С Марсом было несколько каналов связи: основной в США и дополнительные в Европе. А спутники, почему все уничтожены? Есть что-то такое, чего мы пока не знаем, – задумчиво проговорил Борис.
– И не узнаем, пока не доберемся, хотя бы до Европы, – добавил Рудольф, – надо выбираться из этой страны как можно быстрее.
Юра очень внимательно слушал. У него был переводчик Алекса, и он все понимал. От напряжения у него смешно удлинилось лицо, и вытянулась шея.
Борис взял его за предплечье и обратился к нему. Стараясь говорить как можно доверительнее, он сказал:
– Мы сразу поняли, вот, настоящий, хороший парень! Сильный, умный, надежный – не то, что другие. Хочешь, мы покажем тебе наш космический модуль, на котором мы спустились с орбиты на Землю? А может быть, если ты поможешь нам, даже настоящего пришельца?
Он кивнул головой, по его лицу потекли струйки пота.
– Тогда найди нам наш автомобиль и пригони его в укромное местечко. Чтобы никто не видел. Мы нарисуем тебе местность, где оставили его. Он легко управляется. Ты сможешь. Сделаешь? – Юра кивнул головой.
– Вижу, мы в тебе не ошиблись. А сейчас мы сильно устали. Нам надо отдохнуть. Да и ночь скоро. Веди нас туда, где ждут гостей чистая вода, еда и постель.
Назад шли быстро, как только могли и молча. Они вернулись туда, откуда пришли, но перешли в другое крыло здания. Также долго, уже совсем без сил, шли по сумрачному коридору. Юра отвел их в комнату, и ни слова, не сказав, быстро вышел и запер массивную металлическую дверь на ключ. Удобства, которые их ждали, были далеки от идеальных. Маленькая комнатка. Узенькое окошко под потолком, без стекла, но с толстой решеткой. Прикрепленные к бетонной стене откидывающиеся нары. На полу лужа. Обшарпанный стол, на котором стояли две двухлитровые бутылки с водой. В углу грязный унитаз, ничем не закрытый.
– Да это же тюрьма!– воскликнули друзья разом.
Кошмар обстановки немного скрывал сумрак. Наступала ночь, и они еле стояли на ногах от усталости, им было не до удобств, быстрее бы принять горизонтальное положение.
Они вытянулись на койках, матрасы были слишком жесткие, чтобы спать в экзоскелетах, но тотальная усталость делала свое дело. Они сразу уснули. Однако, через пару часов все проснулись.
Первым заговорил Рудольф:
