– Еще как услышал. Удивительно, на Марсе у нас с тобой не было времени поговорить по душам. Не было даже такого внутреннего состояния, при котором люди садятся друг против друга и рассказывают про самое сокровенное. А на Земле мы всего-то ничего, а уже тянет поговорить как-то по-особенному … А ты знаешь, мне на Марсе не хватало непредсказуемости. Вот-так, всё на этой планете, Земле – случайно, вдруг, внезапно, неожиданно, непредсказуемо … У нас не так! У нас регламент, распорядок. Случайности исключаются. Мы все знаем заранее. Нельзя быть глупым, странным, рассеянным. Нельзя допускать ошибки. Нельзя болеть, даже просто хандрить. На это просто нет времени. Рамки бытия определяются необходимостью выжить в чужой для человеческого вида среде. Рождение строго под контролем генетиков. Необходимость требует рождения только здоровых и дизайнерских малышей. И даже смерть регламентируется. А как же? Самое важное событие в жизни, после рождения. У нас строгий закон умирания. Если кто-то умрет внезапно, от непредусмотренной причины, это недопустимо. Только плановое и осознанное решение освободить общество от себя немощного – та же самая святая необходимость выживания требует. У нас природные сезоны одинаковы год от года. А когда я жил во Флориде у нас не было снега, но я просто знал, что снег идет на севере. Я смотрел по новостям, как засыпает снегопадом аэропорт в Нью-Йорке. Если бы я захотел, то поехал туда чтобы попасть в снежный циклон. А дождь … Какое счастье стоять под проливными потоками воды. Мне не хватало бурь, тайфунов, циклонов, штормов. Я никогда не был во время шторма на море, не поднимался альпинистом в горы, не прятался в подвале от торнадо. Но у меня была такая потенциальная возможность, пусть даже теоретическая. В этом был смысл. А под куполом, в нашем городе на Марсе я все это мог наблюдать, только погружаясь в виртуальную реальность в камере ощущений. В редкие минуты отдыха, когда я оставался один, мне хотелось, чтобы подул сильный ветер, пошел дождь. Молния вертикальная от самого космоса до земли и гром раскатистый … Чтобы зонтик у меня вырвало и унесло, а я замерз и промок …. А после, все стихло и, вдруг появилась на небе … радуга, чистая, яркая, отмытая. И чтобы она была на все небо, и чтобы каждый цвет у нее был по отдельности четким, раздельный от остальных. Такая … состоящая из кристаллов цветных, что ли … А потом, я уставший, промозгший, замерший и даже слегка напуганный необузданностью стихии, обязательно, сяду у камина на дровах, конечно … Я хочу не на газе, не на электричестве, а на дровах … Пламя не виртуальное, а живое, отдающее тепло. Потрескивание огня … выстрелит, вдруг, и уголек отлетит прямо мне на мокрую штанину, и пар пойдет, и даже прожжет … Я землянин. Никуда от своего естества не улечу. Хоть в другую Галактику полети! И когда мы говорим, что мы такие все из себя особенные, смотрим на Земные проблемы как бы со стороны и поэтому сможем помочь людям выбраться из планетарного кризиса, я думаю, … мы слишком мало прожили на Марсе, чтобы спасать человечество! А вот Крисс совсем другой человек. Не похожий на нас…
– Борис! Я тебе хочу сказать про Крисса. Если мы в ближайшие дни не найдем специализированную клинику, он не выживет. Я понимаю, как тебе больно сознавать, что идея взять его с собой была ошибочной …
– Ты же знаешь, он настаивал с такой страстью. Никто не мог его переубедить …
– Я знаю. Сейчас не об этом. Его экзоскелет должен быть принципиально другим. Мы не знали, когда его проектировали, как оно пойдет. Только сейчас стало понятно. Пока Крисс большую часть времени должен проводить лежа. В своих планах на будущее знай – он не сможет удаляться от модуля больше чем на пару часов. Я тебе как врач говорю.
– Спасибо. Я буду иметь это в виду. Завтра я озвучу свое решение.
Глава седьмая
Спали мало, но все проснулись бодрыми. Утренние обычные дела. Рудольф готовил завтрак. Алекс залез в отсек двигателя. Проверить состояние вспомогательного двигателя. Рядом с ним был Юра. Из-за своих размеров, ему было трудно передвигаться по модулю, он все время что-нибудь задевал или бился головой об различные выступы, хорошо, что внутри модуля большинство выступающих частей было обшито мягкой пенистой резиной. Но, при этом, чувствовал он себя внутри помещений модуля довольно уверенно. Единственное чего он опасался – пересечений с Криссом. Он его, пожалуй, побаивался. Зоя старалась без Крисса из каюты не выходить. Следовала за ним как тень. Крисса это не беспокоило.
Циклон стих, ни дождя, ни ветра. Облачность поднялась, стало светлее, чем в прошедшие дни.
Когда все утренние бытовые дела были закончены, Борис собрал астронавтов на собрание. Последним пришел Крисс. Он был бледен и передвигался с трудом. Его поддерживала Зоя. Он смущенно ответил на их немой вопрос:
– Это все из-за недостатков моего экзоскелета. Его надо по-другому делать.
