Олег попытался сосредоточиться на детдоме. Ничего. Пусто. Почему ни единого мало-мальски отчётливого воспоминания? Всё, что он знал было словно задекларировано, но не имелось ни одного визуального образа, обрывка голоса, ничего. Он зажмурился.
В голове полыхнуло так, что аж зубы свело и в ушах зазвенело.
— Олег, вы в порядке? — откуда-то сверху.
Он распахнул глаза.
Лена стояла перед ним с широко распахнутыми глазами, а он сам, как оказалось, откинулся на спинку дивана.
— Что... я, да, что? — пробормотал Олег, приходя в себя.
— Вы вдруг застонали и... я подумала, что у вас обморок.
Кряхтя, Олег уселся ровно. Голова раскалывалась, будто попыткой вспомнить, он что-то нарушил и... его вырубило?
— А долго я был в...?
— Нет-нет, пару секунд. Я даже понять ничего не успела. Просто «ох» и упали. Вам плохо? Может врача вызвать? Тут должен быть медицинский центр, я видела один.
Олег отрицательно замахал рукой:
— Нет-нет, всё нормально. Просто... весь день голова болит и ещё и новости такие. Всё нормально, не волнуйтесь.
Хотя он запомнил информацию о медцентре. Если до завтра не пройдёт, то обязательно посетит, ведь это уже выходило далеко за пределы обычной мигрени.
Сейчас ему нужно было попасть к терминалу, ведь вся эта история... будто бы... будто бы он вдруг перестал соглашаться с безумием и паранойей, которые сам себе поставил. Новые переменные будто бы добавили фундамента всем странностям, что с ним происходили.
Идея о сумасшествии была слишком поверхностна, удобна. Она всё объясняла, всё заметала под ковёр, создавая видимость порядка. Он должен был узнать, вопреки предупреждениям Стервы, с которой там о чём-то договаривался дед Джеймс из сна. Или то, всё же, был не сон.
Был лишь один способ — проверить. Старик говорил, что и терминал у него особенный.
— Спасибо вам, что пришли, Лена, — Олег встал, не глядя на неё, — мне надо кое-что узнать.
Его слегка качнуло — голова кружилась.
— Олег, я... теперь я переживаю, — схватила его за руку девушка, — может всё же врача вызвать?
— Я схожу к врачу завтра, Лена, спасибо, — обернулся к ней Олег, нацепив улыбку, чтобы успокоить её, — сперва мне нужно попасть к себе в кабинет. Извините.
Она замерла, с тревогой заглядывая в его глаза, но отпустила руку.
— Я подожду вас здесь...
— Не стоит. Вы и так долго меня ждали и много сделали. Со мной всё в порядке. Я вам напишу. Завтра.
Надеясь, что смог сдержать раздражение в голосе, Олег кивнул, глядя ей в глаза, и направился к терминалу, стараясь справиться с головокружением, что никак не проходило.
— Скоро буду, — бросила Анна, прибавляя газу.
Олег отключился, и она осталась одна в машине, посреди завывающего безумия снаружи. Буря не утихала, и казалось, что её рев проникает даже сквозь стекло, скребётся по нервам. Дворники едва справлялись со снегом, что обрушивался на лобовое стекло бесконечной стеной. Анна включила почти максимальную скорость их работы, молясь о том, чтобы механизм не заклинило: тогда она потеряет остатки видимости — а это значило, что придётся вылезать и чистить вручную.
А выходить из машины Анне очень не хотелось. Даже не столько из-за бури, сколько из-за чувства, что нельзя останавливаться ни на секунду.
Её и так уже останавливали на выставленном кордоне, призывая вернуться: буря всё усиливалась, и движение было ограничено. Но она соврала, что до дома ей дальше, чем до центра, где можно было остановиться на ночь. Сотрудник ДПС в защитном плаще, напоминающем плотный дождевик, покачал головой и, перекрикивая вой ветра, пожелал ей удачи. Он протянул визитку с кодом экстренной службы, но сразу предупредил — если она застрянет, помощи может не дождаться.
Дорога, к счастью, была почти пустой — встречались лишь пара-тройка таких же сумасшедших, кто решился ехать. Но Анне это было только на руку: меньше машин — меньше вероятность в кого-нибудь въехать.
Хоть она и обладала зорким глазом и хорошей реакцией, но видимость была практически нулевой.
Да и зоркость уже помогла ей сегодня.
Она сразу заметила: как только из чата с Олегом пропала ссылка, которую она ему скинула, — её просто не стало, словно и не было. Анна обновила страницу с новостью, где ещё недавно было видео с Марселем. Ни новости, ни видео там больше не было.
Тогда в её голове что-то щёлкнуло. Она проверила чат с Андреем — и там ссылка тоже исчезла.
Анна уже было подумала, что начинает заражаться паранойей от Олега, что и сама сходит с ума, но… Андрей, которому она тут же написала, опешил не меньше.
«Чертовщина какая-то… ты не удаляла сообщение?»
«Нет, зачем?»
«Как оно тогда… блин, что за херня?»
«Я не знаю. Там и самой новости нет…»
Спустя пару минут он подтвердил: да, видеозапись пропала.
Как и сам Олег — на тот момент он не брал трубку и не отвечал в чате.
С утра.
Сообщения оставались непрочитанными, а статус — «был недавно». Всё это в сумме складывалось в нечто, что тревожило её куда сильнее.
Вот именно в тот момент Анну и накрыло всё, что копилось с ночи в отеле.
