Никакой конкретики у неё не было, но что-то явно происходило — и происходило быстро, беспорядочно, как лавина. И ей это не нравилось.
Вот именно тогда она и бросилась в дорогу. Даже если бы в итоге оказалось, что этот пройдоха просто свалил домой и выключил всё, чтобы его не доставали с работы — она всё равно бы нашла его и наказала. На тренировке, потом ещё пару раз — так, чтобы наконец купил себе второй телефон исключительно для связи с ней.
Найдёт она его в офисе или нет — неизвестно. Но ясно было одно: оставаться одной в квартире в таком состоянии она не могла. Даже если не найдёт Олега — там, на работе, будут другие люди. Кто-то. Кто угодно.
Ехать до офиса было недолго. Пробок не было — буря и страх загнали всех по домам. Буря, да… она вносила фактор непредсказуемости, но Анна больше не могла сидеть без дела. Ей нужно было что-то делать.
И стало немного легче, когда он всё же взял трубку. Да, она сорвалась в первые секунды, но он тоже был не без греха — оставить её без единой весточки в такой ситуации? Это было жестоко.
И Андрей знал.
Да, можно удалить новость, видео, даже весь сайт — но кто будет лезть в личные чаты, вычищая ссылки, которые, по идее, уже ни на что не вели? Кто и зачем? Неужели Олег и вправду во что-то влип? Если да, то насколько глубоко?..
Она вспомнила, как он вчера серьёзно признался, что у него проблемы с головой. Но она не верила. Он был в своём уме. Просто реальность, с которой он столкнулся, не вписывалась в привычные рамки. Потому и пытался объяснить это через "проблемы с психикой" — так проще.
Ещё утром мысль о том, что Марсель не попал бы в аварию, если бы вместо Анны на встречу поехал кто-то другой, показалась бы ей чистым безумием.
Вот и всё. Вот так просто. Там, где Олег сдался бы и решил, что он псих, — Анна сдаваться не собиралась. Он всегда был менее устойчив, когда дело касалось чего-то вне работы. В профессии — холодный профессионал, мастер своего дела. В жизни — просто Олег. Всегда.
Так становятся параноиками?
Вчера — авария. Сегодня — исчезающие ссылки. И всё это вокруг этой парочки. И Анна, по странному стечению обстоятельств, была связана с обоими…
— Алиса, а ты можешь удалять сообщения в чате? — внезапно спросила Анна.
— Да, могу. Что мне удалить?
— Какая ты молодец! —
— Мне показалось, что они будут к месту, — задорно отозвалась нейросеть. — Удалить?
— Нет, не надо, спасибо.
— Не за что! — радостно отозвалась та.
От её воодушевления у Анны пробежали мурашки. Что-то не то было в её голосе. Показалось?
Олег говорил, что в какой-то момент он внезапно посмотрел на вещи, которые казались нормальными, иначе — и вдруг всё посыпалось. Тогда, в кафе, Анна понимающе покивала, сказала что-то ободряющее, чтобы поддержать, взяла его за руку, но смысл его слов дошёл до неё только сейчас. Именно в этот момент, когда обычная, предсказуемая Алиса вдруг стала казаться чужой.
Да, она прекрасно понимала, что всё можно списать на усталость. Осенне-зимняя хандра, отсутствие света, постоянный стресс, тревожность, выгорание, да и сам факт, что за окном словно локальный армагеддон — всё это могло спровоцировать приступ паранойи. Всё звучало логично, почти по-учебному.
Слишком логично. Слишком просто и удобно.
Словно заранее составленное объяснение, будто кто-то пытался убедить её, что с ней всё в порядке. Но инстинкт отказывался принимать это.
Сообщения пропали у неё на глазах.
Она не удаляла. Андрей был ошарашен. Олег даже не открывал чат.
Именно поэтому она и не верила в безумие Олега — ни вчера, ни сейчас. Тогда это было скорее на уровне чутья, неосознанного сопротивления. А теперь — теперь это стало знанием. Холодным, ясным. Он не был сумасшедшим. Что-то происходило — и она чувствовала, что сама уже по уши в этом увязла.
Во-первых, потому что была причастна — хотя бы через Олега и Марселя. Во-вторых — потому что она не могла бросить своего друга. И, о боже… наконец любимого человека. И в-третьих — потому что её затянуло. Этот азарт — как в том самом беговом колесе. Тогда, когда она вдруг поняла, что может бежать гораздо быстрее, чем думала. Словно пробила преграду. Как и сейчас.
Любимого человека, которому даже ещё не призналась.
Анна проехала последний перекрёсток. Светофоры, как и все остальные, застыл на жёлтом — будто город затаил дыхание, не решаясь окончательно остановиться, но и не способный продолжать движение.
Она выехала на эстакаду, ведущую прямо в центр. Обычно отсюда открывался чудесный вид на белые башни, сияющие огнями на фоне ночного неба, усеянного звёздами. Анна любила этот вид.
