Мобильник лежал на столе рядом с терминалом МЦАМОС. Олег сразу увидел его, когда вошёл. Он ожидал найти телефон на рабочем столе — там, где ему положено быть. Но он был не там.
Почему он это сразу заметил?
Потому что его внимание привлёк не сам телефон, а экран терминала. Он был включён. Горел. Находился в режиме ожидания.
Олег застыл.
Он не авторизовался.
Он ведь не входил в систему. Он сразу направился в туалетную комнату. Да, он прошёл мимо, положил телефон на стол, но был у терминала лишь секунду. Он не вводил пароль. Не прикладывал палец. Не произносил волшебное заклинание «Олег-один-два-три-четыре».
Он просто подошёл — выложил телефон — и ушёл любоваться своей рожей в зеркало.
— Что за херня?.. — выдохнул он, медленно приближаясь к терминалу.
Никто, кроме него, не мог его активировать. Трёхфакторная аутентификация исключала вариант «забыл». Это требовало конкретных, чётких действий. Последовательности. Намерения.
— Эй… ты сам включился? — спросил он, почти по-детски, обращаясь к машине.
Терминал молчал. Только курсор мерцал в консоли — равномерно, неторопливо. Будто дразня. Подмигивая.
***
Анна держала Ольгу за руку, пока они пробирались от парковки к сияющему входу башни. Ветер был всюду. Казалось, он находил щели между молекулами воздуха, проникая в лёгкие и выдувая из них дыхание.
Ледяной рой беспощадно жалил лицо. Снег, будто злой рой насекомых, хлестал по глазам. Анна щурилась, смахивала снежинки с ресниц, но всё без толку — ветер возвращал их обратно, ещё злее. До входа оставалось не больше сотни метров, но казалось, они идут против урагана, который вот-вот смахнёт их с земли.
Они останавливались — не столько чтобы отдышаться, сколько чтобы не упасть. Ольга, сбитая с толку, вцеплялась в Анну как утопающий, каждый порыв ветра — как удар, от которого отскакиваешь всем телом.
Обе молчали. Воздуха не хватало, а слова будто застревали где-то в горле. Ольга, никогда прежде не сталкивавшаяся с таким бешенством стихии, лишь выплюнула пару весьма крепких выражений, и Анна невольно улыбнулась — напряжённо, почти машинально. Она уже не была здесь. Мысли её шагнули вперёд, туда, внутрь, туда, где тепло. Где её ждал он.
Она представляла, как врывается к нему в кабинет — раскрасневшаяся, продутая насквозь, намёрзшая — и прижимается, не спрашивая разрешения. Вероятно, Олег даже будет верещать от набросившегося на него мокрого продрогшего комка, коим она себя представляла со стороны.
Хотела бы она оставить машину ближе. Но парковка была почти полной, пришлось довольствоваться местом в дальнем углу. Всё, что ближе, давно было занято.
До соседней башни было порядком дальше. Да и там, скорее всего, ситуация со свободными местами была схожей.
Все предпочитали занять места поближе и имели на это право.
"Просто не надо было уезжать…" — пронеслось в голове. Мысль, колючая, как ветер. Но, с другой стороны… Она помогла Ольге. Неужели этого недостаточно, чтобы перестать корить себя за то, что, всё равно, было уже не исправить?
Они почти дошли, когда Ольга неожиданно поскользнулась и потянула Анну за собой. Неожиданное «Ой!», рывок в сторону. Внутри что-то сжалось, как всегда в последнее время — но теперь это ощущение казалось почти привычным.
Анна упала на бок, перекатилась на спину и вдруг… рассмеялась, несмотря на боль. Сначала тихо, потом громче. Смех, дикий, непрерывный, как выдох скрученной до предела пружины.
Падая, Анна вдруг вспомнила о том, как он нелепо пытался закапать глаза утром. В тот момент это настолько сломало её представления о человеке, с которым она хотела быть, что она даже не осознала то, насколько это было смешно. Сейчас же её прорвало — словно скрученная пружина тревоги и завязанных узлами нервов вдруг распрямилась.
Ольга замерла, глядя на неё с растущим ужасом.
— Аня, вы чего?.. — дрожащим голосом спросила она.
Анна лишь показала ей большой палец, захлёбываясь в смехе. Её трясло, слёзы стекали по щекам, и невозможно было сказать, от ветра это или от смеха.
Снег продолжал сыпать сверху. Снежинки, попадая на зубы, стреляли болью. Нужно было встать. Дойти до входа. Просто встать.
Ольга помогла ей подняться — по-прежнему тревожно глядя на её лицо. Анна чувствовала, как чужая ладонь дрожит, почти как её собственная.
— Вы меня напугали… — сказала Ольга тихо, отряхивая ей спину.
— Простите, Оля, — сказала Анна, вытирая слёзы. — Накопилось за день…
— А… понятно… — кивнула та. — Бывает… Пойдёмте? — и снова протянула руку, собираясь всё же доставить их ко входу в башню.
Анна взяла её, на этот раз крепче, чем раньше.
— Пойдёмте, — улыбнулась она. — Совсем скоро.
Всё ещё хихикая, всё ещё дрожа — от холода или от чего-то другого — она шагнула вперёд.
Совсем скоро она окажется рядом. Прижмётся к нему. Расскажет всё. Они будут сидеть в номере и делиться своими бредовыми идеями и теориями. А затем, возможно, она позволит ему уговорить себя на совместный поход к психотерапевту. Или они сбегут и поселятся в глуши.
